Те Нэм Джу. Госпожа Ким Чжи Ен, рожденная в 1982 году

  • Те Нэм Джу. Госпожа Ким Чжи Ен, рожденная в 1982 году / пер. с корейского А. Бялко. — М.: Эксмо, 2020. — 192 с.

Те Нэм Джу — южнокорейская писательница, рассказывающая в книгах о женщинах своего поколения, проблемах гендерного неравенства и том, как важно бороться за свои права. На родине автора выход романа «Госпожа Ким Чжи Ен, рожденная в 1982 году» совпал по времени с движением #MeToo, вызвав общественный резонанс. Он был продан миллионами экземпляров, переведен на восемнадцать языков, а следом экранизирован.

«Госпожа…» — история обычной девушки Ким Чжи Ен, которая, по задумке автора, является отражением всех современных кореянок. На встрече с психотерапевтом героиня рассказывает о своей жизни, от детства до материнства: о насилии, дискриминации, как в семье, так и на работе, подавленных желаниях и эмоциях. Все это приводит Ким Чжи Ен к депрессии, с которой не так-то просто справиться в стране, культура которой только кажется прогрессивной.

ОСЕНЬ 2015

<...>

Через несколько дней Чжи Ен сказала, что теперь она Ча Суньг Юн, их умершая год назад университетская подруга.

Суньг Юн и Дай Хунь поступили в университет одновременно, а Чжи Ен была младше них на три года. Чжи Ен и Дай Хунь не были знакомы во время учебы в университете. Проучившись три года, Дай Хунь был вынужден по семейным обстоятельствам покинуть университет. Потом он хотел продолжить учебу, но ему пришлось пойти служить в армию, после чего он вернулся домой в Пусан и год работал там на полставки. Во время его отсутствия Чжи Ен поступила в университет и стала активным участником туристического клуба.

Суньг Юн всегда дружила со всеми девочками в турклубе, а кроме того, у них с Чжи Ен была одна общая черта — они обе на самом деле не любили ходить в походы. Они подружились и продолжали довольно часто встречаться даже после того, как Суньг Юн окончила университет. Чжи Ен впервые встретилась с Дай Хунем как раз на свадьбе Суньг Юн.

Суньг Юн умерла от эмболии околоплодными водами, рожая своего второго ребенка. Чжи Ен узнала об этом во время своей послеродовой депрессии, и эта ужасная новость в довершение ко всему заметно усложнила ей жизнь.

В тот день, после того как дочка уснула, Чжи Ен с Дай Хунем расслабились и выпили немного пива, что делали нечасто. Почти допив свою банку, Чжи Ен вдруг похлопала мужа по плечу и резко сказала:

— Эй, Чжи Ен сейчас тяжело. Возня с младенцем ужасно выматывает. Ты должен при каждом удобном случае говорить ей: «Ты отлично справляешься! У тебя классно получается! Я тобой горжусь!»

— Что, милая, играешь в предсказателя? Хорошо-хорошо. Да, Ким Чжи Ен, ты отлично справляешься. Я знаю, что тебе сейчас нелегко. Я горжусь тобой и люблю тебя. — Дай Хунь шутливо ущипнул ее за щеку, но Чжи Ен раздраженно отбросила его руку.

— Ты все еще думаешь, что я та самая ушибленная любовью Ча Суньг Юн? Которая тряслась, как лист на июльском ветру, признаваясь тебе в любви?

Он буквально застыл от этих слов. Это было двадцать лет назад, теплым июльским днем, в полдень. День был ужасно жарким. Они стояли вместе посреди поля, залитого солнечным светом. Он уже не помнил, как они там оказались, но он подбежал к Суньг Юн, а она внезапно призналась ему. Покрываясь потом, заикаясь, с дрожащими губами, она сказала, что любит его. Он, должно быть, выглядел смущенным и потрясенным, потому что Суньг Юн, увидев его лицо, быстро пошла на попятный.

— Все ясно. Ты не чувствуешь этого. Забудь, что я сказала. Ничего не было. Мы будем вести себя так же, как раньше.

Сказав это, она ушла от него через поле. И потом действительно вела себя так, словно ничего не произошло. Он даже сомневался, не вообразил ли себе это признание, настолько все было мимолетно. С тех пор он вообще полностью забыл об этом случае. А вот теперь его жена вспомнила о нем — о случае, который произошел солнечным днем двадцать лет назад и о котором могли знать только два человека во всем мире.

— Чжи Ен.

Он не мог произнести ничего больше. Он только пробубнил ее имя еще три раза.

— ЭЙ, ТЫ, прекрати называть меня ее именем. Я уже и так поняла, что ты образцовый муж!

«Эй, ты» — так всегда говорила Ча Суньг Юн, когда была пьяна. У него приподнялись волосы на затылке, словно по ним пробежали электрические волны. Притворяясь, что ничего не заметил, Дай Хунь стал уговаривать жену прекратить эти шутки. Чжи Ен, поставив пустую банку на стол, отправилась в спальню и легла рядом с дочкой, даже не почистив зубы перед сном. Она мгновенно заснула. Дай Хунь взял еще банку пива и залпом выпил ее. Что это была за шутка? Чжи Ен напилась? Ею завладел злой дух или что-то в этом роде, как показывают по телевизору?

На следующее утро Чжи Ен вышла из спальни, потирая виски. Она не помнила, что произошло накануне вечером. С одной стороны, Дай Хунь с облегчением решил, что она просто выпила лишнего, но с другой — это нехороший признак. К тому же Дай Хунь не мог поверить в то, что она напилась до умопомрачения — она выпила всего одну банку пива.

Но после этого вечера начали происходить странные вещи. Чжи Ен начала посылать письма, испещренные смайликами, чего никогда не делала раньше. Она начала готовить блюда вроде костного бульона или джап-чой1, которые не любила и никогда раньше не готовила. Дай Хуню казалось, что он не узнает свою жену. А они прожили вместе три года, и два года до свадьбы встречались. За эти годы они пережили вместе много разного и очень бережно относились друг к другу. А теперь его жена, которая даже успела родить ему прелестную дочку, похожую на них обоих, по временам казалась вовсе не похожей на его жену.

Все эти неприятности достигли критической стадии в доме родителей Дай Хуня во время праздника Чxусок2. Дай Хунь взял в пятницу отгул, и они всей семьей в семь утра на машине выехали в Пусан. Они приехали уже после пяти вечера, и Дай Хунь, уставший от долгой дороги, заснул после обеда с родителями. До рождения дочки они, путешествуя куда-то далеко, подменяли друг друга за рулем. Но теперь всегда водил он. Малышке не нравилось сидеть в автомобильном креслице, она постоянно плакала и визжала в нем, а у Чжи Ен лучше получалось ее успокаивать, отвлекая игрушками и угощением. Пока муж спал, Чжи Ен помыла посуду, выпила чашку кофе и вместе со свекровью отправилась за покупками для праздничного стола. Вечером женщины вместе сварили бульон, замариновали свиные ребрышки, сварили овощи, часть из которых заправили специями, а часть заморозили, вымыли и почистили морепродукты, нарезали овощи для фритюра, накрыли ужин, поели и убрали со стола.

Весь следующий день с утра до ночи Чжи Ен со свекровью жарили и тушили овощи и рыбу, готовили фритюр, запекали ребра, лепили и варили на пару сонпхен3 и периодически накрывали стол для очередного угощения. Остальные члены семьи Дай Хуня разговаривали, смеялись и угощались только что приготовленной праздничной пищей. Бабушка с дедушкой были в восторге от Джи Вон, не могли от нее оторваться, и ее детские гримаски вызывали у них приступы умиления.

На следующий день был Чxусок. Поскольку за соблюдение всех родовых традиций отвечал кузен из Сеула, семья Дай Хуня была в этот день относительно свободна. Все долго спали и ели то, что было приготовлено накануне. После того как посуда была вымыта и убрана, приехала сестра Дай Хуня, Джан Су Хунь, с семьей. Она была на два года моложе Дай Хуня и на год старше Чжи Ен и жила в Пусане с мужем и двумя сыновьями. Родня ее мужа жила здесь же. Поскольку их семья как раз отвечала за соблюдение родовых традиций, Су Хунь сильно устала в эти праздники. Она должна была готовить ритуальную пищу и выполнять обязанности хозяйки, принимая бесчисленных гостей. Едва ступив на порог родительского дома, Су Хунь, утомленная, рухнула на диван. Чжи Ен и ее свекровь сделали суп таро на мясном бульоне, сварили рис, пожарили рыбу, заправили овощи для салата и накрыли к обеду стол.

Когда со стола убрали, Су Хунь достала принесенные с собой для Джи Вон разноцветные платья, юбочки, заколочки и носочки с кружевами. Она с удовольствием наряжала Джи Вон, надевала ей носочки и закалывала заколочки, приговаривая: «Ах, если бы у меня была дочка» и «Девочки лучше всего». Чжи Ен в это время нарезала яблоки и груши, которые уже никто не ел, все были абсолютно сыты. Когда она принесла сонпхен, только Су Хунь взяла один попробовать.

— Мама, ты что, сама делала сонпхен?

— Ну конечно.

— Мама, ну я же просила тебя не готовить. Вообще-то я должна была раньше сказать, но и бульон не надо было варить. Можно же купить в магазине. Зачем мучиться и готовить столько еды? Мы же даже не исполняем родовые традиции. А так у вас с Чжи Ен получилась куча работы.

На лице матери отразилось неодобрение.

— Что такого трудного в приготовлении еды для своей семьи? Близкие проводят время вместе, готовят и едят. Разве не в этом сам смысл праздника?

Она повернулась к Чжи Ен и спросила:

— Чжи Ен, скажи, разве у тебя было много работы?

Щеки Чжи Ен покраснели, выражение лица смягчилось, а глаза потеплели. Дай Хунь встревожился, но прежде чем он успел что-то сказать или вывести жену из комнаты, Чжи Ен заговорила:

— Да, госпожа Джан. Моя маленькая Чжи Ен после каждого такого праздника не может подняться с постели.

Все затаили дыхание. Вся семья замерла на месте, словно бы сидела на гигантском ледяном поле. Когда Су Хунь смогла перевести дыхание, из ее рта вырвался клубок ледяного воздуха:

— Н-не надо ли сменить Джи Вон подгузник?

Дай Хунь поспешно попытался взять жену за руку, но она отбросила его ладонь.

— Джан сеоба-ан4! Ты тоже виноват! Ты все праздники проводишь в своем Пусане, а к нам забегаешь только быстро перекусить. Хотя бы в этом году зайди пораньше, — сказала она, подмигивая правым глазом.

В этот момент шестилетний сын Су Хунь упал с дивана, где играл со своим младшим братом. Он заплакал от боли, но никто даже не обратил на это внимания. Поглядев на взрослых, сидящих в оцепенении, он немедленно перестал плакать.

— Что за ерунда? — загремел отец Дай Хуня. — Как ты разговариваешь со старшими? Дай Хунь, Су Хунь и вся семья собираются вместе всего несколько раз в году. Неужели так уж трудно провести немного времени с семьей?

— Папа, она говорит о другом, — попытался объяснить Дай Хунь, но он тоже не знал, с чего начать.

— Госпожа Джан, при всем уважении, я должна высказаться, — холодно продолжила Чжи Ен, оттолкнув Дай Хуня. — Как вам известно, праздники — это время, когда семья собирается вместе. Но это не только ваш праздник. Наша семья тоже хочет отпраздновать. Все так заняты, и моим детям тоже трудно собраться вместе в будние дни. Вы должны отпускать нашу дочь домой хотя бы тогда, когда к вам приходит ваша.

В конце концов Дай Хуню пришлось зажать Чжи Ен рот рукой и вытащить ее из комнаты.

— Папа, она нездорова. Мама, папа, Су Хунь, поверьте мне. Она в последнее время болеет. Я все потом объясню.

Дай Хунь так быстро затолкал жену и дочь в машину, что они даже не успели одеться.


1. Japchae — джап-чой — корейское блюдо из смеси мяса и овощей. Традиционно готовилось без лапши, но существуют варианты и с лапшой.

2. Chuseok — Чхусок — один из самых главных корейских праздников. Отмечается в 15-й день 8-го месяца по лунному календарю, то есть выпадает примерно на осеннее равноденствие. Также он приурочен к концу сбора урожая. Посвящается семье, поминовению предков и семейным, родовым традициям. Праздник отмечается несколько дней. Cемья собирается вместе, на столы ставится в определенном порядке ритуальная пища, ходят поминать родственников на кладбище, общаются и отдыхают. Готовится много обязательной праздничной еды.

3. Songpyeon — сонпхен — традиционные корейские пирожки из рисовой муки с разными начинками. Готовятся, как правило, для празднования Чxусок.

4. Seobang — сеобан — так корейские жены называют мужей.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: ЭксмоТе Нэм ДжуГоспожа Ким Чжи Ен, рожденная в 1982 году
0
0
706

Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь