Дана Сидерос. Ученик дурака

  • Дана Сидерос. Ученик дурака. — М.: Livebook, 2015. — 136 с.

    Серия «Новая поэзия», созданная под кураторством Веры Полозковой, — это книги современных молодых поэтов, с которыми радостно жить в одно время. Открывает серию Дана Сидерос — автор с удивительно своеобычным чувством языка, известная под ником «Шутник» («lllytnik»), лауреат премии «Нова», участник фестивалей и поэтических концертов. Книга ее стихов — о стариках и героях, высшем родстве, будущем и никогда-не-бывшем, об ослеплении красотой. Но прежде всего она — о тончайшей границе между этим миром и другим, полным стрекота и мерцания.




    Морская

    Юрию Смирнову

    Остров Яблок уйдёт на дно,
    стоит этой луне наполниться
    до краёв молоком и льдом,
    округлиться, отяжелеть.
    Через семь безмятежных снов
    в город хлынет морская конница:
    сто зелёных, один гнедой.
    Каждый сад и каждую клеть
    разорвут, разотрут в песок.
    Вероятно, ты не поверишь, но
    всех живых заберут во сне,
    всех, не глядя на статус, стиль
    и характер. Море в висок
    поцелует каждого бережно
    и сомкнёт объятья тесней,
    успокоит и приютит.

    Накануне, всё обыскав,
    возмущенно отвергнув и креп, и флис,
    проклиная пояс и лиф,
    всё по комнате раскидав,
    я наглаживаю рукав,
    я готовлюсь к так и не встретились,
    собираюсь на не смогли,
    наряжаюсь для никогда.
    Бесполезная суета,
    но счастливая. Засыпающий
    остров ждёт, что грядущий день,
    будет тёплым и неплохим.
    Я спешу. На пяти листах
    я пишу про остров тебе, ищи:
    будут наволочки в воде,
    рыбки, яблоки и стихи.

    Но пока, за неделю до,
    остров дышит, хохочет, пьянствует,
    свадьбы мчатся, зевают псы,
    где-то лихо скрипит матрас,
    и наследники делят дом,
    и супруги сервиз фаянсовый
    бьют с досады, и некий сын
    подворотен, он всех бы спас,
    чует смерть и твердит о ней,
    только кто же услышит вздор его.
    Он единственный не заснёт,
    он увидит, как тонет сквер,
    он узнает морских коней
    и успеет подумать: «Здорово,
    бедняку на старости лет
    подфартило занять партер».

    июнь 2014

    Артхаус

    Юрию Смирнову

    Красный всполох огня
    выхватывает из мглы
    силуэт персонажа:
    погоня, горящий лес.
    В этот раз ему повезёт —
    прилетят орлы,
    в крайнем случае —
    Чип и Дэйл или МЧС.

    Нам не нравится
    в этом вымысле
    ничего.
    Мы не любим сам принцип,
    а принцип всегда один:
    не герой победил,
    потому что фильм про него —
    это фильм про него
    потому,
    что он победил.

    Но у нас тут не Голливуд,
    ходовой сюжет —
    бесконечный Тарковский
    в бархатной тишине.
    Этот фильм обо мне,
    если жухлый негромкий свет.
    Этот фильм о тебе,
    если света как будто нет.

    Вот затылок в прицеле камеры,
    съемка с рук,
    персонаж слишком долго в кадре.
    Пригнись, урод.
    Всех, как снегом,
    прикроет титрами поутру.
    Это честный
    и предсказуемый
    поворот.

    март 2014

    * * *

    Ну вот.
    Я услышал.

    Утешь меня, дай мне повод
    считать, что ты понимаешь,
    с кем говоришь,
    когда проклинаешь
    короткий якобы повод
    и ноешь,
    что ты давно уже не малыш.

    Когда ты отчаянно просишь
    большого дела,
    ругаешь стрелу пера,
    мол, не так остра.
    Яришься, рисуешься,
    требуешь оголтело
    серьёзного отношения,
    равных прав.

    Я мог тебя взять в ладонь,
    залечить все раны,
    унять твою вечную дрожь,
    дурная ты мышь.

    Но нет, я пришёл
    с тобой говорить на равных.

    Так что же ты
    извиваешься
    и кричишь?

    декабрь 2013

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: LivebookВера ПолозковаДана СидеросПоэзияУченик дурака
206