Отрывки

Андрей Максимов. Общение: В поисках общего

Знаменитый революционер Феликс Дзержинский с большевистской прямотой утверждал, что он вообще не понимает, о чем можно разговаривать с человеком, который никогда не сидел в одиночной камере.

Роб Римен. Благородство духа

«Текст»; 2013 г. Освещающим мою жизнь Кирстен, Лизетте, Маргрит посвящается эта книга Кто хочет понять, на самом деле понять что к чему в этом мире, должен по меньшей мере один раз умереть. и поскольку таков закон, лучше всего умереть молодым, потому что тогда у тебя еще много времени, чтобы возродиться вновь.

Виктор Пелевин. Бэтман Аполло

Нельзя отвращаться. Врубать заднего. Мол, этот хороший, я ему помогу, а этот нет — пусть подыхает. Если ты помогаешь тем, кто тебе нравится, ты просто расчесываешь свое эго. Когда твой компас начинает крутиться как сумасшедший, ты не обращаешь на него внимания. Потому что ты делаешь это не для себя. В этом все дело. Понимаешь?

Владислав Пасечник. Модэ

Полгода назад я впервые услышал историю о пропавшем археологе и решил, что обнаружил наконец отправную точку для своих поисков. Так я стал волонтером на объекте Караташ-5.

Пол Расселл. Недоподлинная жизнь Сергея Набокова

Первый их ребенок родился мертвым, тем драгоценнее был для родителей второй, Владимир Владимирович, настоящий их первенец. Надо полагать, мое рождение, произошедшее всего лишь одиннадцать месяцев спустя, вызвало восторги несколько меньшие.

Джозеф Вогель. Человек в музыке. Творческая жизнь Майкла Джексона

Он не только смотрел или слушал произведения всех этих людей искусства, он еще и читал о них. Майкл Джексон был ненасытным читателем. С самого детства и до последних лет жизни он при каждой возможности ходил по книжным магазинам и уносил оттуда целые кипы книг.

Ожерелье для Марии

Трудно тогда было христианам, Рим был полон языческих капищ. Возвращались римские легионы после победы над врагами — все должны были приносить жертвы богам. Вступал на престол новый император — все шли в капища и воскуряли там фимиам. Начинался новый год — всем следовало приносить жертвы. А сколько было других случаев, когда нужно было всем показать, что ты чтишь богов!

Александр Кабаков. Старик и ангел

Утром просыпались рано, потому что многим надо было ехать на работу в центр, двумя трамваями. По коридору носились, налетая друг на друга и иногда обливаясь кипятком, женщины и мужчины. Некто с кастрюлей позавчерашнего перлового супа, перекипяченного от несвежести, — из кухни.

Александр Иличевский. Орфики

Недавно со мной приключилась беда, и размышления о ее причинах привели меня в далекую юность, когда я не мог даже представить, что переживу свое двадцатипятилетие: так я торопился. Теперь мне тридцать восемь, и прожитое спешит расквитаться со мной, так что приходится держать оборону.

Джон Гришэм. Противники

В «Финли энд Фигг» наступали и такие времена, когда все трое ворчали или хандрили, главным образом из-за денег. Рынок был просто перенасыщен: слишком много юристов слонялось без дела.

Алессандро Барикко. Трижды на заре

Поскольку ночной портье, повесив пиджак на спинку убогого стула, в соседней комнатенке впал в легчайшую дрему, которую освоил до тонкостей, никто бы и не увидел, как эта дама входит в гостиницу, но мужчина, сидевший в кресле в самом углу, — непостижимо, в такой-то час! — заметил ее, после чего положил левую ногу на правую, тогда как до этого правая лежала на левой, безо всякой на то причины. Их взгляды встретились.

Дмитрий Лекух. Туман на родных берегах

Вождь много чего боялся, в том числе того, что со временем о его страхах станет известно за пределами «ближнего круга». Но Никита, будучи, в силу своей профессиональной деятельности, человеком насквозь прагматическим, подобного рода суеверия начисто отметал. За исключением тех случаев, когда дело касалось пресечения слухов о тайных фобиях Вождя.

Александр Галин. До-ре-ми-до-ре-до

Издательство «Время»; 2013 г. ...Все смолкли и посмотрели на администраторшу, которая, в то время как гости рассаживались, переместилась к микрофону. — У нас большая радость, — сказала она. — К нам приехал господин Чайковский — руководитель Всероссийского музыкального фонда «До-ре-ми».

Хьюго Клаус. Пересуды.

«Текст»; 2013 г. Дольф Катрайссе стоял у окна, спиной к столовой и человеку, расположившемуся среди цветастых подушек плетеного кресла, с незапамятных времен принадлежавшего ему, Дольфу. Член семьи. Сын Рене, вынырнувший откуда-то после почти трехлетнего отсутствия и занявший лучшее место у печки, словно забыл, что кресло это — отцовское.

Флэнн О'Брайен. Третий полицейский

«Текст»; 2013 Не все знают, как я убил старого Филипа Мэйтерза, сокрушив ему челюсть лопатой, да, но я лучше расскажу сначала о своей дружбе с Джоном Дивни, потому чтоэто он первый сшиб с ног старого Мэйтерза, огрел его по шее особым велосипедным насосом, который сам же смастерил из железной трубы.

Арнольд Шварценеггер. Вспомнить все. Моя невероятно правдивая история

Работая над «Терминатором», я мечтал о том, как было бы хорошо работать безостановочно, словно машина. Тогда я всю ночь снимался бы в студии у Джима Кэмерона, а утром просто переодевался бы и отправлялся на натурные съемки с другим режиссером, работающим в дневную смену.

Денис Драгунский. Нет такого слова

Она любила наряжаться. У нее была коллекция платьев — длинных, шелковых, сшитых у известной портнихи. Бывают такие платья на все времена. У нее были старинные драгоценности — из тех, что никогда не выходят из моды.

Владислав Отрошенко. Гоголиана. Тайная история творений

В последние дни Гоголь часто и подолгу молился, уже не помышляя о какой бы то ни было работе над поэмой, а тем более о спасении медициной или дружескими беседами. Он давно и хорошо знал, что «Мертвые души» — это то творение, от которого умирают, если оно не пишется.

Владимир Шаров. Старая девочка

Двадцатого мая 1937 года мужа Веры Андреевны Радостиной — Иосифа Берга — отозвали с должности начальника Грознефти в Москву. В Кремле после двухчасового собеседования с Молотовым он был назначен директором строящегося Саратовского нефтеперерабатывающего завода и по важности объекта — одновременно — замнаркома нефтяной промышленности.

Наталья Арбузова. Не любо не слушай

Как зовут человека за рулем жигулей? Год рожденья семидесятый, возможностей очень мало. Плохо ведет машину, устал и нервы шалят. Истрепан, женой нелюбим, но ласков ко всем на свете. Желтеющие перелески спешат к нему на глаза, и птицы, сбиваясь в стаи, охотно его провожают. Качается образок — жена у стекла повесила. Она бережет работника, мужа она не щадит.

Йохен Шимманг. Новый центр

Зандер поджидал меня на подходах к первой руине. За гигантскими стрельчатыми оконными проемами первого этажа топорщилась сорная трава, та самая, которая рано или поздно заполоняет все брошенные здания, не обходя стороной даже бывшие апартаменты правительства. Зандер стоял в арке ворот, приветливо улыбаясь. Мы не виделись лет двенадцать, а то и тринадцать, и меня поразило, как мало он изменился.

Глория Му. Вернуться по следам

Ну сами подумайте: вместо того чтобы давать взятки, искать хороший роддом, обольщать профессуру, он увозит больную жену к черту на рога, где из всех доступных медицинских услуг — только он сам. Но папа знал, что делал.

Марина Ахмедова. Шедевр

В комнате одно окно — во всю стену. Подоконник — очень широкий. Злюсь, когда она кладет на него что-нибудь. У нее есть стол, есть комод. Но она всегда кладет все на подоконник. Недавно ей подарили канделябр — медный, для двух свечей, на высокой ножке. Она вошла в комнату, неся канделябр двумя руками. Было видно, что ей тяжело. Оглядела комнату — искала для него место. Уже знала, куда поставит, но все равно сначала посмотрела на стол, потом на комод.

Александр Кабаков. Повести Сандры Ливайн

Я сразу хочу предупредить: только не думайте, что я из головы сочинил эту ужасную историю для обличения современных условий жизни и всех ее, как говорится, свинцовых мерзостей. Вы газеты почитайте, телевизор переключите с юмора на новости... А я просто долго живу, кругом город большой, народу много. Выпьешь иногда с людьми, поговоришь, всякие бывают обстоятельства.

Сергей Даниэль. Музей

К тому времени импрессионизм пережил второе рождение и оказался вполне приемлемым для моего отечества, ибо нашлись отважные люди, языком и пером доказавшие совершенное отсутствие какой-либо опасности для научно-материалистического мировоззрения со стороны Моне и Ренуара. Больше того, уже и Пикассо не был «монстром», и уже утихли толки, возбужденные обширной ретроспективой французского искусства в крупнейших наших музеях.

Харри Нюкянен. Ариэль

Человек рождается, живет и умирает. Немногие оставляют по себе заметный след. Память о большинстве хранит лишь старый пыльный семейный альбом на нижней полке книжного шкафа. В жизни некоторых невозможно даже при большом желании отыскать хоть какой-нибудь смысл.

Андрей Кончаловский. 9 глав о кино и т.д.

Сегодня очень часто, замечаю я с грустью, рыночная стоимость подменяет художественную ценность вещи. И мы все больше обращаем внимание на денежную оценку произведения. Я принадлежу к другому поколению. Я убежден, что настоящее произведение искусства неповторимо, его нельзя продублировать. А то, что сегодня называют искусством, — Энди Уорхол, скажем, — просто растиражированный предмет, продукт гениального маркетинга.

Денис Гуцко. Бета-самец

Оставшись один, Топилин снял пиджак, бросил его в просторное кожаное кресло и уселся в соседнее. Смачно вздохнул, погладил пухлые подлокотники. Вдоволь налюбовался тлеющими узорами витража. Любил посидеть у Литвиновых тихонько в уголке, по-свойски забытый хозяевами – развалиться, расслабиться. Снизу донеслись неразборчивые обрывки разговора. Два женских голоса. По лестнице беззвучно взбежала домработница Люда со стаканом холодного чая на блюдце – лишь ложечка, придавившая ломтик лимона, еле слышно звякнула. Толкая дверь, Люда замедлилась, поглядела на притихшую ложечку строго и по-кошачьи плавно ступила внутрь.

Чак Паланик. Проклятые

Мы с Гораном валялись на ковре перед широкоэкранным телевизором среди остывших остатков принесенной в номер еды. Я сделала косяк из лучшей гибридной травки родителей, затянулась и передала объекту своего детского обожания. На секунду наши пальцы соприкоснулись, совсем как в какой-нибудь книжке Джуди Блум. Мы едва тронули друг друга, будто Бог и Адам на потолке Сикстинской капеллы, но между нами затрещала искра жизни — или просто статическое электричество.