Ричард Осман. Клуб убийств по четвергам

  • Ричард Осман. Клуб убийств по четвергам / пер. с англ. Г. Соловьевой. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2021. — 416 с.

Ричард Томас Осман — английский комик, ведущий телевикторин Pointless и House of Games. «Клуб убийств по четвергам» — его дебютный роман, за который писатель получил премию British Book Awards в номинации «Автор года». Перевод книги готовится в 38 странах, а компания Стивена Спилберга уже выкупила права на экранизацию романа. Сам Осман готовит к публикации вторую и третью книги, продолжающие приключенческую серию.

Сюжет романа напоминает классический английский детектив: таинственное убийство, компания сыщиков-любителей, расследующих дело, с которым не может справиться полиция. Все бы ничего, но события разворачиваются в элитном доме престарелых, построенном на территории монастыря на деньги от продажи наркотиков. Элизабет, Джойс, Ибрагим и Рон — главные герои — уже разменяли восьмой десяток, но у них все еще есть порох в пороховницах. Каждый четверг они собираются в комнате для головоломок, чтобы вычислить убийцу, пока не стало слишком поздно.

 

Глава 24


Когда в поселке начинают гаснуть окна, Элизабет открывает свой ежедневник и проверяет вопрос на сегодня

«РЕГИСТРАЦИОННЫЙ НОМЕР НОВОЙ МАШИНЫ НЕВЕСТКИ ГВЕН ТАБЛДОТ?».

Хороший вопрос, думает она. Не марка машины — это было бы слишком просто. И не цвет, его можно угадать, а догадка ничего не доказывает, — а регистрационный номер. Такое требует именно крепкой памяти.

Как она не раз делала раньше, в другой жизни и по большей части в других странах и в другом веке, Элизабет закрывает глаза и мысленно дает приближение. И сразу видит — или слышит? То и другое: мозг говорит ей, что она видит. JL17 BCH.

Она проводит пальцем по странице, находит записанный номер. Точно. Элизабет закрывает ежедневник. Следующий вопрос она запишет позже, у нее есть хорошая идея.

Для протокола: машина была черный «лексус», невестка Гвен Таблдот хорошо зарабатывает на страховании сделанных по индивидуальному заказу яхт. Что касается имени невестки — вот оно останется тайной. Элизабет ее всего один раз представили, и она не расслышала имени. Но уверена, что дело в слухе, а не в памяти.

Память — главный страх Куперсчейза. Забывчивость, рассеянность, выпадающие имена…

«Зачем это я сюда пришла?» Внуки будут над тобой посмеиваться. Сыновья и дочери тоже станут шутить, но при том будут приглядывать за тобой в оба глаза. ­Ночью то и дело просыпаешься в холодном поту. Из всех возможных потерь — потерять память? Пусть отнимут ногу или легкое, пусть все заберут, только не это. Пока ты не превратилась в «бедняжку Розмари» или «беднягу Фрэнка», лови последние лучи солнца и принимай их как есть. Пока не лишилась поездок, игр, Клуба убийств. Пока не потеряла себя.

Ты почти наверняка просто задумалась о другом, ­когда назвала внучку именем дочери, но как знать? Идешь как по канату.

И вот Элизабет каждый день открывает ежедневник и записывает для себя вопрос на две недели вперед. И каждый день отвечает на вопрос, который задала себе две недели назад. Такая у нее система раннего предупреждения. Вместо научной группы, отслеживающей сейсмограммы. Если приближается землетрясение, Элизабет узнает о нем первой.

Элизабет проходит в гостиную. Номерной знак двухнедельной давности — хорошая проверка, и она собой довольна. Стефан сидит на диване в глубокой задумчивости. Этим утром, до отъезда с Джойс в Лондон, они обсуждали дочку Стефана, Эмили. Стефан о ней беспокоился, сказал, что она похудела. Элизабет с ним не согласилась, но все-таки Стефан хотел, чтобы Эмили приезжала почаще и он мог за ней приглядывать. Элизабет согласилась, что это ­разумно, и обещала поговорить с Эмили.

Только вот Эмили Стефану не дочь. У Стефана нет детей. Эмили его первая жена, она четверть века как умерла.

Стефан — специалист по искусству Среднего Востока. Может быть, единственный специалист с большой буквы среди британских ученых. В шестидесятых-семидесятых годах он жил в Тегеране и Бейруте, и после много туда ­ездил, разыскивал похищенные шедевры из коллекций некогда богатых лондонских изгнанников. Элизабет в начале семидесятых ненадолго заносило в Бейрут, но их со Стефаном дороги пересеклись только в две тысячи четвертом, когда Стефан поднял оброненную ею перчатку перед книжным магазином в Чиппинг-Нортоне. Через полгода они поженились.

Элизабет ставит чайник. Стефан каждый день пишет, иногда по многу часов. К нему скоро должен приехать агент из Лондона. Свою работу Стефан запирает, но, конечно, для Элизабет никаких замков не существует, и она время от времени читает написанное. Иногда он просто переписывает раз за разом заметки из своей газеты, но чаще это рассказы для Эмили или об Эмили. У него очень красивый почерк.

Стефану больше не ездить поездом в Лондон, не обедать с агентом и не ходить по выставкам, даже не зайти за какой-нибудь справкой в Британскую библиотеку. Стефан на краю. За краем, если быть честной. Элизабет решила, что справится. Она, как умеет, подбирает ему таблетки. Седативные, признаться. На своих таблетках плюс ее таблетках Стефан никогда не просыпается ночью.

Чайник вскипел, и Элизабет наливает две чашки. ­Констебль де Фрейтас и ее старший инспектор скоро приедут поговорить. Все очень мило сложилось, а все-таки ей есть о чем подумать. Сегодняшняя их с Джойс поездка принесла сведения, которые можно сдать полиции, и хотелось бы получить что-то взамен. Хотя с Донной и ее начальником придется повозиться. У нее есть несколько задумок.

Стефан никогда не готовит, поэтому Элизабет не опасается, что он устроит пожар в ее отсутствие. Он не ходит в магазин, в ресторан, в бассейн, так что несчастных случаев тоже можно не бояться. Иногда она застает дома неумело скрытые следы потопа, иногда приходится что-то срочно постирать, но это пустяки.

Элизабет хочет сохранить Стефана для себя как можно дольше. Рано или поздно он упадет или станет кашлять кровью, и придется показать его врачу, которого не одурачишь, и тогда все. Он уйдет.

Элизабет сыплет в чай Стефану растертый в порошок темазепам. И добавляет молока. Будь здесь ее мать, она ввела бы правила этикета и на этот случай. Сначала темазепам, потом молоко. Или наоборот? Она улыбается — ­Стефану понравилась бы эта шутка. А Ибрагиму? Или Джойс? Вряд ли кому понравится, думает она.

Иногда они и теперь играют в шахматы. Элизабет однажды месяц просидела на конспиративной квартире где-то близ польско-восточногерманской границы — нянчилась с русским гроссмейстером-невозвращенцем Юрием Четовичем. Она помнит, как тот плакал от радости, узнав, что она хорошо играет. Элизабет не стала играть хуже, но Стефан всегда выигрывает, да еще так изящно, что у нее голова идет кругом. Хотя в последнее время они играют всё реже, вспоминает она. Может быть, последняя игра уже сыграна? И Стефан уже поставил последний мат? Только бы не так!

Элизабет подает Стефану чай и целует его в лоб. Он благодарит.

Элизабет снова достает ежедневник и пролистывает на две недели вперед, чтобы записать вопрос по информации, полученной сегодня от Джоанны и Корнелиуса.

СКОЛЬКО ЗАРАБОТАЕТ ЯН ВЕНТАМ НА СМЕРТИ ТОНИ КАРРАНА?

Внизу страницы она записывает ответ: 12,25 МИЛЛИОНА ФУНТОВ, и до завтра откладывает ежедневник. Вы понимаете, что я не вправе разглашать конфиденциальные сведения? Ничего такого обещать не могу.

— Все в рамках служебной этики. — Элизабет осеняет себя крестом. — Слово служительницы божьей.

— Так говорите, через час?

Элизабет смотрит на часы.

— Я бы сказала, около часа. Как доедем.

Донна кивает так, будто все поняла.

— Насчет вашего выступления, Элизабет. Не знаю, меня вы рассчитывали поразить или хвастались перед Джойс, но все это довольно очевидно.

— Очевидно, — снисходительно соглашается Элизабет, — зато верно, дорогая.

— Верно, да не совсем, мисс Марпл. Что скажете, Джойс?

Джойс робко подает голос.

— Ах да. Тот мальчик, Марк, — он гей, Элизабет. Нужно быть слепой, чтобы не заметить.

Донна усмехается.

— Вам повезло с подругой, сестра.

Ей нравится, что Элизабет тоже прячет улыбку.

— Мне, кстати, нужен номер вашего мобильного, Донна, — говорит Элизабет. — Неохота каждый раз, как вы понадобитесь, выдумывать преступление.

Донна выкладывает на стол карточку.

— Надеюсь, это личный номер, а не служебный, — ­добавляет Элизабет. — Хотелось бы немножко приватности.

Донна, качая головой, смотрит на Элизабет и вздыхает. И подписывает на карточке еще один номер.

— Чудесно, — говорит Элизабет. — Подозреваю, что все вместе мы сумеем выяснить, кто убил Тони Каррана. Не бывает убийств, которые не по уму человеку. Особенно женщине.

Донна встает.

— Мне следовало бы спросить, как вы собираетесь ввести меня в следственную группу, Элизабет? Или лучше не знать?

Элизабет смотрит на часы.

— Не берите в голову. Рон с Ибрагимом наверняка уже обо всем позаботились.

Джойс дожидается, когда Элизабет тоже встанет, после чего снова наклоняется к диктофону.

— Допрос окончен в 12:47.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Манн, Иванов и ФерберРичард ОсманКлуб убийств по четвергам
Подборки:
0
0
862

Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь