Гвидо Кнопп. Королевские дети (фрагмент)

Предисловие к книге

О книге Гвидо Кноппа «Королевские дети»

Отпрыски европейских монархов молоды, как правило, богаты или по крайней мере обеспечены и известны всему миру. Они несут бремя древних традиций и непреходящей ответственности за продолжение династии. «Королевская мистерия — это отдельная жизнь. Нам нельзя срывать с нее покров тайны и чуда», — заявил в 1867 году британский профессор государственного права Уолтер Бэджет. И в самом деле, частная жизнь монархов веками была более или менее скрыта от посторонних глаз, и лишь немногим удавалось увидеть то, что происходит внутри дворцовых стен, — их существование, которое лишь кажется легким и безоблачным. Времена меняются: современные наследники престола давно усвоили, что будущее царствующих семейств в большой степени зависит от их популярности и народной любви. Их предки восходили на престол и правили милостью Божьей, ничего больше не требовалось. Нынешних монархов наделяет властью их народ, и никто другой. Представители политической и экономической элиты призваны создавать и поддерживать репутацию монаршей фамилии двадцать четыре часа в сутки. «Королевский дом — это фирма, требующая постоянного руководства, бренд, который необходимо беречь и поддерживать» — такое удачное сравнение привела недавно принцесса Мэри Датская. При этом речь идет не об одних только представительских функциях, а о созвучии эпохе. Вместе с тем королевские дети не должны домогаться дружбы и набиваться в друзья своим подданным. Немного чуда и тайны — вот что всегда должно присутствовать, чтобы сказка о принце и принцессе продолжала существовать. В XXI веке монархии, чтобы выжить, приходится быть гибкой и балансировать между традицией и современностью, популярностью и мифом.

Завтрашние монархи как нельзя лучше подготовлены к подобной эквилибристике: они изучают право, историю, политику и экономику в европейских и американских университетах, проходят военную службу и осваивают иностранные языки. Образование их предшественников было доверено домашним учителям и гувернерам, нынешние же отпрыски королевских семей растут в самой обычной обстановке, вместе со сверстниками учатся в открытых школах, у них есть увлечения и интересы, и, наконец, они самостоятельно выбирают себе спутников жизни. То, что еще лет пятьдесят назад казалось совершенно невозможным, сегодня — обычное дело: короли больше не скрывают своих возлюбленных «низкого происхождения», женятся или выходят за них замуж. Современные монархии принимают в свои семьи новых членов незнатного происхождения. В Норвегии, Дании, Испании и Нидерландах наследники престола взяли в жены молодых женщин из простых, не аристократических семей. Падают и другие бастионы: в Великобритании принцев Уильяма и Гарри часто видят в обществе их «гражданских» подруг. В Швеции принцесса Виктория отдала свое сердце тренеру по фитнесу. Даниэль Вестлинг — так зовут сильного мужчину, на чье крепкое плечо она решила опереться. Любовь облагораживает и возвышает. Может быть, генетическое родство с собственным народом — единственная надежда современных монархий? Скорее всего, так оно и есть. Похоже, королевские дома вызывают все большее восхищение, почти завораживают простых людей. Королевские свадьбы и крестины становятся телевизионными топ-шоу, миллионы восторженных зрителей любуются королями на экране.

Тюльпаны и танго. Виллем-Александр и Максима Нидерландские

Максима оказала Виллему-Александру неоценимую услугу. До женитьбы он был известным плейбоем, ночами кутил в самых злачных местах Амстердама и постоянно менял подружек. За пристрастие к пиву и разгулу он получил прозвище «принц Пильз», а его имя склоняли на всех углах. «Алекс живет необычайно активной сексуальной жизнью», — писал тогда один из колумнистов либеральной газеты «Телеграф». Другие газеты и журналы называли молодого человека «карнавальным принцем» и даже «королевским эксгибиционистом». Казалось, плохи дела принца Оранского.

Но потом он встретил Максиму и доказал всем, что способен полюбить и что мужчину делает женщина, как гласит старинная пословица. Однако, когда наследник престола в 2001 году представил голландцам энергичную аргентинку как свою невесту, подданные устроили влюбленным настоящую проверку на прочность. Многие в тюльпановом королевстве называли Максиму Соррегьету «невестой без места». Ее отец, Хорхе Соррегьета, в 1976–1983 годах, во время военной диктатуры в Аргентине, когда были изгнаны, замучены и убиты тысячи противников режима, занимал должность статс-секретаря в Министерстве сельского хозяйства. Он входил в команду экономистов генерала Хорхе Видела. «Дочь такого отца не может быть нашей королевой!» — возмущались парламентарии леволиберального толка. Но Виллем-Александр был непреклонен: если парламент не даст согласия, пусть королевство ищет себе другого наследника. Так было заявлено общественности. Монархический кризис напомнил голландцам о 1966 годе, когда кронпринцесса Беатрикс вышла замуж за Клауса фон Амсберга, немца, который во время Второй мировой войны служил в гитлеровских танковых войсках и носил форму Вермахта. Несмотря на беспорядки, дымовые шашки демонстрантов и выкрики «Клаус, убирайся вон!» — Беатрикс осталась со своим возлюбленным — так же невозмутимо и уверенно, как спустя без малого сорок лет ее сын — с Максимой. Когда же наконец 2 февраля 2002 года состоялась свадьба, страсти уже улеглись. Благодаря исключительному обаянию и свободному владению голландским языком невеста мгновенно покорила сердца подданных и была встречена всенародным ликованием. Однако Максиме все же пришлось смириться с тем, что ее родителям не позволили присутствовать на свадьбе единственной дочери.

Между тем буря утихла, королевский дом Нидерландов обожают как никогда раньше. Во многом это заслуга будущей королевы Максимы. Не только потому, что она подарила нидерландскому престолу наследницу: после Виллема-Александра на трон взойдет их старшая дочь Катарина-Амалия. Максима может себе позволить время от времени выступать с провокационными заявлениями от имени монархии. Громкие убийства политика Пима Фортуйна и кинорежиссера Тео ван Гога потрясли королевство и вызвали кризис. Тогда Максима заявила: там, где бессильны политики, монархия будет решать насущные проблемы государства. А когда речь зашла об интеграции иностранцев, принцесса выразила пожелание, чтобы все приезжие чувствовали себя в Нидерландах так же комфортно, как она сама: «Лично я чувствую себя здесь дома».

Сказка летней ночи. Виктория Шведская и ее Даниэль

Она считается образцом будущей королевы: прилежна, скромна, а главное, не замешана ни в каких скандалах. Когда кронпринцесса Виктория однажды унаследует престол своего отца, у шведов будет безупречная, блестяще образованная королева. Виктория с отличием окончила школу, затем — университет, быстро освоив курс истории искусства, политологии, истории и иностранных языков. За теорией последовала и практика. Симпатичную шведку не испугала даже военная служба с ее муштрой. Ко всему прочему, обожаемая шведами принцесса обучалась дипломатии. Она уверена: быть королевой означает нечто большее, чем просто носить корону и мило улыбаться подданным. Единственная роскошь, которую позволила себе прилежная кронпринцесса, — это любовь. Уже много лет рядом с образцовой наследницей престола — тренер по фитнесу Даниэль Вестлинг. Казалось бы, пышущий здоровьем спортсмен ей совсем не пара: едва ли он знает хоть один иностранный язык или имеет даже отдаленное представление о придворном этикете. Тем не менее он был представлен королю Карлу-Густаву. Поначалу монарх не слишком обрадовался выбору дочери, хотя сам когда-то женился на девушке незнатного происхождения Сильвии Зоммерлат, с которой в 1972 году познакомился на Олимпийских играх в Мюнхене. Прекрасная уроженка Гейдельберга мгновенно пленила сердца шведов. Удастся ли то же самое Даниэлю Вестлингу — покажет время. Пока же из спортивного вида студента в джинсах и бейсболке будут лепить элегантного принца в костюме и очках в золотой оправе.

Кронпринц и журналистка. Фелипе и Летиция Испанские

Много лет он был самым завидным женихом среди европейской аристократии. Стройный, рослый, красивый, спортивный — вслед за кронпринцем Фелипе Испанским, где бы он ни оказался, неизменно устремлялись женские взгляды и помыслы. Шарм, породу и стать он, несомненно, унаследовал от отца, короля Хуана-Карлоса. Монарх, который после сорока лет военной диктатуры привел страну к демократии, всегда был примером для принца. В тринадцать лет Фелипе в кабинете отца стал свидетелем того, как король сумел предотвратить попытку государственного переворота, предпринятую сторонниками Франко. «Корону нужно завоевывать ежедневно» — этот завет отца Фелипе никогда не забывал. Король может быть спокоен: когда его сын взойдет на трон Бурбонов, он продолжит его дело и стиль правления. Фелипе уже однажды подтвердил это, горячо ратуя за конституцию Испании. В стране, которая то и дело содрогается от террористических актов сепаратистов, монарх — стержень и гарант национального единства. Этому и намерен посвятить себя Фелипе как будущий король. Все чаще наследник престола выполняет функции отца, вынужденного отойти от дел по состоянию здоровья. С 2004 года рядом с Фелипе — его жена, Летиция Ортис, бывшая тележурналистка. Еще недавно казалось невероятным, чтобы женщина незнатного происхождения стала королевой Испании. Испанский королевский дом считается самым консервативным в Европе. Разумеется, Хуан-Карлос и королева София мечтали совсем о другой невестке — родовитой аристократке и уж конечно не разведенной женщине. Но Фелипе сделал свой выбор сам, заявив родителям, что без Летиции не желает наследовать престол.

22 мая 2004 года в Мадриде сыграли их свадьбу, за которой в прямом эфире следили более миллиона телезрителей. С тех пор бывшая журналистка познает на собственном опыте, что значит быть «публичной персоной». Испанский народ наблюдает за каждым ее шагом и принимает живейшее участие в ее личной жизни: судачит о ее мнимом «бесплодии» и «истощении», пристально следит за тяжелой беременностью, ликует по поводу рождения дочери Леонор, которая, возможно, когда-нибудь взойдет на престол. Толковали о том, что у Леонор в будущем появится брат. Однако второй ребенок наследной четы, родившийся в мае 2007 года, — тоже девочка, инфанта София. Если третьим будет сын, то трон унаследует он, а это значит, что испанцы не изменят свою конституцию.

Золушка и принц. Метте-Марит и Хокон Норвежские

Обучаясь в Калифорнийском университете в Беркли, он звался просто Магнусом и избегал всяких разговоров о своем происхождении. Его королевское высочество кронпринц Норвежский Хокон-Магнус жил в Соединенных Штатах в свое удовольствие: там он мог вести обычную жизнь обычного человека, о которой давно мечтал. Наследник норвежского престола всегда тяготился своим высоким положением и наследием. В одном интервью он признался, что постоянно мучился вопросом: ценят его просто как человека или же исключительно как принца. Его родители король Харальд Норвежский и королева Соня, тоже незнатного происхождения, считали важным дать детям самое демократичное воспитание. Кронпринц учился в открытой общеобразовательной школе, проводил много времени в загородном поместье Скаугум в Аскере, подаренном дедом, королем Олафом V, его родителям на свадьбу. Принца и его старшую сестру Марту-Луизу долгое время ограждали от всякой публичности. Лишь достигнув восемнадцати лет, Хокон стал выполнять положенные ему представительские обязанности. Когда же в октябре 2000 года Хокон объявил о помолвке с девушкой из простой семьи Метте-Марит Тьессем-Хойби, норвежский трон буквально зашатался. Появление белокурой жительницы Осло раскололо нацию и обострило антимонархические настроения в стране. Метте-Марит выросла в неблагополучной распавшейся семье, получала социальное пособие, посещала столичные вечеринки и злачные места, была замешана в мелкой торговле наркотиками и родила внебрачного сына. Одним словом, она совершенно не годилась на роль будущей королевы. Если после Второй мировой войны монархию в Норвегии поддерживало около девяноста процентов населения, то после объявления об этой помолвке число сторонников монархии сократилось до шестидесяти пяти процентов. Однако кронпринц остался непоколебим в своем «смелом решении» и не отступился от Метте-Марит. 24 августа 2001 года он произнес свадебную речь, растрогавшую невесту до слез: «Дорогая Метте-Марит, душа твоя полна света. Я никогда еще не был так переполнен любовью, как сейчас, с тобой. Благодаря тебе раскрывается все лучшее, что есть во мне. Я горжусь тем, что могу называться твоим супругом. Я люблю тебя». Кажется, сказка о Золушке и принце все-таки сбывается. Пока, по крайней мере.

Сокровище викингов. Фредерик и Мэри Датские

Принцесса — это профессия, так, по крайней мере, считает австралийка Мэри Элизабет Дональдсон. Со дня бракосочетания с наследником датского трона принцем Фредериком она излучает истинно королевское достоинство, которому позавидовали бы самые родовитые европейцы. Всегда безупречно одетая, она стала эталоном стиля не только для датчан, которые в один голос сравнивают ее с Жаклин Кеннеди. Ее новый народ настолько восхищен ею, что уже поговаривают о «датской Диане».

«Королевский дом — это фирма, требующая постоянного руководства, и бренд, который необходимо беречь и поддерживать» — так бывшая сотрудница рекламного дома выразила свое представление об ответственности современных королей. Мэри и Фредерик стали новыми звездами европейской высшей аристократии. Где бы они ни появились, они вызывают всеобщий восторг и восхищение.

Этот имидж — результат тяжелой работы: когда принц познакомился с Мэри на летних Олимпийских играх в Сиднее, девушка и представить себе не могла, что имеет дело с наследником престола одной из старейших монархий Европы. Спустя несколько месяцев после первого свидания она записалась на курсы этикета и светского поведения «Стар Квест».

Так началось превращение раскрепощенной и шаловливой дочери университетского профессора в представительницу европейской аристократии. 14 мая 2004 года Фредерик и Мэри принесли обет супружеской верности. Это была исключительно трогательная свадебная церемония. Сын королевы Маргрете, обычно хладнокровный и сдержанный, не мог сдержать слез, ожидая невесту у алтаря. Осталась довольна и свекровь: закончилось холостяцкое житье ее сына с разными блондинками, да и прошлое невесты представляется безупречным — никаких скандалов, никаких компрометирующих снимков, никаких тайн.

Через три года все чаще стал звучать вопрос: что скрывается за этим идеальным фасадом? Для критиков монархии стиль жизни Мэри и Фредерика давно уже как кость в горле: два миллиона евро государственного содержания в год! В Европе ни одной королевской семье не выделяют больше. Они утопают в роскоши, которая обходится налогоплательщикам слишком дорого. Королеву Маргрете, как известно, всегда ценили за ее скромность.

Сумеет ли Мэри стать образцом нового поколения королевских отпрысков? Что она испытывает в новом качестве, после того как ей пришлось столько всего поменять в жизни: проститься с родной Австралией, перебраться в далекую от семьи и горячо любимого отца Данию, отказаться от профессии, карьеры и самостоятельного, независимого существования? А что чувствует молодой человек, привыкший с детства к публичности, вспышкам фотоаппаратов и огромной ответственности, на него возложенной? Молодой человек, который надеется, что обрел наконец свою вторую половину и с ней будет благополучен и спокоен. Как эти двое из столь разных миров нашли друг друга? Оправдает ли Мэри надежду датчан на появление «датской Дианы»? Или ее, как и образец, на который она равняется, постигнет неудача?

Принц и мятежник. Уильям Британский

Он считается самым завидным женихом среди европейского дворянства. Но подруг себе Уильям выбирает из демократических кругов. «Прекрасный Принц» очень похож на свою жизнерадостную мать Диану, ставшую причиной столь многих неурядиц и скандалов, связанных с британской королевской семьей. Его обязанность — навести порядок в монархии, и уже сейчас все больше подданных видят в роли будущего короля скорее Уильяма, чем его отца принца Чарльза. На карту поставлено само существование британской монархии. Гуманизм у Уильяма в крови, однако это не удерживает его от кровавых развлечений вроде охоты.

Общественность вдруг усомнилась, сумеет ли он вообще когда-нибудь выполнять обязанности короля. Известно, что принц тяготеет к «обычной» жизни, насколько ему позволяет его положение. Этому, вопреки правилам королевского дома, придавала значение его мать, а после ее смерти его устремлениям способствовал «пакт о ненападении», заключенный между монаршей семьей и британской прессой. Так, «кроткому принцу» позволили беспрепятственно окончить школу и университет, а также провести год на альтернативной социальной службе в Южной Америке. Прессу от случая к случаю подкармливали фотографиями и интервью симпатичного скромного юноши. Однако отсрочка уже истекает.

В начале 2006 года Уильям стал президентом британской футбольной федерации и одновременно окончил военную академию Сандхерст. Из принца-мятежника вырос вежливый, сдержанный и крайне ответственный представитель британской короны. Знатоки придворной жизни утверждают: уж теперь-то принц понимает, что значит быть королем. А на примере своего отца Чарльза он узнал, как много воды утечет прежде, чем корона увенчает его чело.

Между тем принц расстался со своей давней подругой Кейт Миддлтон. В свои двадцать четыре года он еще не готов связать себя узами брака. И он прав: лучше успеть повеселиться до свадьбы, чем после нее. Поэтому, прежде чем зазвучат свадебные колокола, мы еще увидим принцев в обществе самых разных спутниц.

До сих пор превращение стеснительного мальчика, рано потерявшего мать, в будущего короля Великобритании и надежду британской короны происходило довольно гладко. Но испытания еще впереди.

«Монархия — это лотерея», — размышляет британский критик королевской династии Пол Флинн, имея в виду прежде всего опыт принца Чарльза.

«Королевские привилегии переходят по наследству, и каким бы ни был наследник — неуклюжим, неповоротливым, странным в своих сердечных склонностях, — мы должны его принять» — такой диагноз поставил острый на язык писатель Билл Брайсон.

В принципе мы можем быть вполне довольны нашими королевскими отпрысками. Красивые, представительные, самостоятельные — вот идеальный портрет монархии XXI века. Монархии только выиграли оттого, что короли теперь могут жениться не только на ровне, но и по любви. Старая сказка о Золушке, ставшей принцессой, иногда сбывается. Возможно, не для нас, а для наших детей и внуков — ведь многие наследники престола уже позаботились о продолжении рода. Так продолжается история.

Купить книгу на Озоне

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Гвидо КноппИздательство «КоЛибри»
45