Поли Эванс. Испания: Горы, херес и сиеста

Отрывок из романа
Отправиться в Испанию — вот что мне было нужно. Я знала эту страну, но с трудом говорила по-испански, и все мои попытки общаться на этом языке вызывали у местных жителей громкий смех. Мне даже посчастливилось жить в Испании некоторое время. Когда была студенткой университета и изучала испанский язык, мне посоветовали уехать на год за границу. Я уже знала, как по-испански заказать пиво и даже могла назвать то количество, которое хотела выпить. Но когда читала меню, я не всегда все понимала. Испания, как мне казалось, была тем местом, где я могла бы успокоиться и приятно провести время. Там мне было бы комфортно. Как здорово снова туда вернуться, ведь прошло восемь лет со времени моей последней поездки в Испанию, а свежий воздух и солнце благоприятно сказались бы на моем здоровье.

Я даже занялась бы спортом, чтобы восстановить силы, и не просто путешествовала бы по Испании, как это делают все, а села бы на велосипед. Моей целью было проехать тысячу шестьсот километров, преодолев это расстояние за шесть недель. Я начала бы свое путешествие с самой верхней точки на карте — с шикарного морского курорта Сан-Себастьян, затем отправилась бы на восток страны через Пиренеи и оказалась бы в Барселоне, где с важным видом прогуливалась бы по зеленым бульварам среди нарядно одетых прохожих. Затем я направилась бы на юг, в Гранаду, потом на запад через Андалусию в Севилью, перед тем как поехать в Эстремадуру, на дикий запад Испании. Потом я посетила бы исторический центр Толедо и, наконец, закончила бы путешествие в современном и сумасшедшем Мадриде.

Через шесть недель моей велотерапии я бы стала стройной, загорелой и приобрела бы отличную физическую форму. Испания живет в таком сумасшедшем ритме, что если бы я вдруг упала с велосипеда и заплакала, то никто бы этого не заметил. Испанцы прославляют безумцев: сумасбродного Дон Кихота, одержимую королеву Хуану Безумную и эпатажного Сальвадора Дали. Испанцы любят самые разные фестивали: то они бросают друг в друга сырые помидоры с грузовиков, то убегают от бешеных быков, и все это ради забавы. А еще они пьют виски, смешивая его по вкусу с апельсиновым лимонадом «Фанта».

Путешествие по Испании на велосипеде могло бы стать прекрасным приключением без особых проблем. Всем известно, что испанцы любят этот вид спорта и предпочитают ему только футбол. Они смотрят велогонки по телевизору, вступают в фан-клубы любителей велоспорта, финансируют его да и просто катаются на велосипеде по выходным. В конце концов, Испания — это родина Мигеля Индурайна, одного из легендарных велогонщиков в мире спорта. В 1995 году Индурайн стал первым, кто победил пять раз подряд в гонке «Тур де Франс». Раньше испанцы не пользовались мировой известностью в спорте и сходили с ума из-за этого. Средства массовой информации превозносили Индурайна. Испанский народ боготворил его. Летом 1995 года почти шесть миллионов испанцев замерли в креслах у экранов телевизоров и криками поддерживали своего фаворита, высоченного наваррца, который крутил педали в течение трех долгих недель боли и славы. Тысячи испанцев отправились во Францию, чтобы собственными глазами увидеть великого спортсмена. Они с восторгом смотрели на длинные и сильные ноги Большого Мига, жмущего на педали и преодолевающего один подъем за другим. При росте один метр восемьдесят восемь сантиметров он выглядел нелепо большим для велосипедиста. Его фанатки вопили и тянулись к нему, пытаясь коснуться руками своего кумира.

Когда гонка «Тур де Франс» закончилась и зрители смогли спокойно оторваться от телеэкранов, поклонники Большого Мига толпами направились в магазины спорттоваров, чтобы купить новые сверкающие велосипеды и форму из блестящей и яркой лайкры, которая на всех сидела одинаково хорошо, даже на пузатых программистах, а все потому, что эта форма напоминала им о любимом спортсмене. И воскресными утрами они отправлялись кататься на велосипедах.

Я даже и представить себе не могла, что можно так восхищаться спортсменом, как испанцы восторгались Мигелем. Я думаю, на меня юные фанатки так бы не реагировали. Но я очень сильно надеялась на случайную добродушную улыбку в свой адрес, на ободряющие звуки рога болельщиков, на приятную беседу с вновь обретенными друзьями в придорожных барах под присмотром румяного, постоянно улыбающегося бармена, который готов в любой момент подлить еще вина «Риоха», подать тарелочку с оливками, положить еще кусочек пряной копченой колбаски чоризо. Моей подруге Шине приснился восхитительный сон, в котором я танцевала страстный пасодобль с тореадором, и я постоянно думала об этом. В прошлом году у меня редко случались романтические встречи. Был пылкий роман с полицейским из Новой Зеландии, с которым я общалась по Интернету, но через некоторое время он из виртуального любовника превратился в обычного приятеля, с которым я переписывалась по электронной почте, а вот тореадоры, и в этом им нужно отдать должное, отличаются постоянством в отношениях.

Единственное, чего мне не хватало для восстановления сил, так это главного — у меня не было велосипеда. Поэтому я связалась по электронной почте с мистером Чангом, который занимался их производством в Тайбэе. Один из моих друзей в Гонконге не раз пользовался его услугами, и мистер Чанг пообещал мне самый лучший. Было бы еще удобнее, если бы он приехал по работе в Гонконг и лично передал бы мне в руки мое новое приобретение, подкатив прямо к дверям моего дома — вышло бы дешевле. Я уже представляла себе эксклюзивный дорожный велосипед, собранный из деталей самых лучших мировых производителей: рама, изготовленная вручную, седло итальянской компании «Селе Италия», контактные педали из Германии, переключатель скоростей от японской компании «Симано», самые узкие колеса из Тайваня. Мистер Чанг оснастил бы этот велосипед тройной цепью, чтобы я могла преодолевать самые крутые и опасные подъемы. Этот велосипед был бы таким легким, что я могла бы поднять его одним пальцем, и напоминал бы превосходную скоростную машину. Несколько недель спустя в половине двенадцатого ночи раздался телефонный звонок. Мне сообщили регистрационный номер моего велосипеда и попросили вынести деньги. Мистер Чанг с моим новым приобретением ждал меня в переулке рядом с моим домом.

Он радостно улыбался и кивал мне; его седые редеющие волосы были собраны в конский хвост, покачивающейся в такт кивкам. В велосипедной оранжевой майке и в темных очках с большими стеклами он выглядел так, будто проехал на велосипеде всю дорогу из Тайбэя, а не приземлился час назад в аэропорту, как и все остальные пассажиры. Его компаньоны копались с велосипедом позади фургона, прилаживая сначала колеса, а затем раму. Несколько умелых поворотов гаечным ключом — и вот перед нами блестящий велосипед бледно-зеленого цвета. Прямо на улице, под тусклым оранжевым светом уличного фонаря я передала лично в руки мистеру Чангу толстую пачку денег. Мы кивнули друг другу и еще раз обменялись улыбками, затем пожали руки и разошлись.

Я сообщила о своем решении на работе и стойко выдержала гневные нападки и истерию, которые обрушились на меня. От блаженного отдыха от этих пачек бредовых журналов, в который я мечтала окунуться, меня отделяли три номера нашего еженедельника. Мне было глубоко наплевать на то, что крайний срок завершения работы истек пять часов назад, и на то, что разгневанный типографский работник, понимая, что его ждет трудовая бессонная ночь, готов был просто нас убить. Все мои мысли сводились к тому, как я буду беспечно мчаться на своем велосипеде сквозь оливковые рощи и виноградники. Все, что меня волновало на тот момент, так это то, где я стану заказывать себе пиво и что у меня появится на обед. Больше не предвидится никаких бутербродов, съедаемых в спешке и с большой жадностью, никакой лапши, доставляемой из ресторана быстрого питания на углу, поглощаемой деревянными одноразовыми палочками, и никакого соевого соуса в упаковках с дозатором в виде нелепой рыбы, которого вечно не хватало. Я уже представляла себе, как через несколько дней с аппетитом и не спеша буду есть большую порцию закуски тапас, не помещающуюся на тарелке, много тушеного кроличьего мяса и пить холодное пиво кружку за кружкой. И все это ожидало меня там, в солнечной и умиротворяющей Испании.

Глава 2. Четыре чоризо и одна тортилья

— А! Вы любите кататься на велосипеде, — пробормотал охранник в аэропорту, увидев шлем, болтающийся на ремешке на моем багаже.

Он проговорил это почти шепотом, тем самым нарушив неписанное правило охранника: человек в униформе и с дубинкой в руках никогда не должен проявлять дружелюбия на своем посту и смотреть в глаза пассажирам. И тут мне все стало понятно. У этого человека, похоже, существовала и другая форма, отличная от той, которую он носил обычно. Каждое воскресное утро он забывал о рабочей униформе цвета зеленых оливок и о черных тяжелых сапогах. Он откладывал в сторону пистолет в портупее, дававший ему силу и власть над другими. Вместо всего этого он надевал на себя облегающую спортивную форму из ярко-желтой лайкры и спокойно выходил на улицу.

Но вскоре меня постигло разочарование, когда я узнала, что энтузиазм испанцев по поводу велоспорта не распространяется на таксистов аэропорта Мадрид-Барахас. Этих ребят заботила исключительно чистота салона их автомобилей. Главное, чтобы на заднее сиденье всегда был накинут полиэтиленовый чехол, а спортивные достижения Индурайна и весь этот велоспорт их абсолютно не волновали.

— Нет, — произнес таксист, укоризненно и враждебно глядя на мой блестящий зеленый велосипед. Он молча укладывал в свою машину практичные чемоданы на колесиках одной богатой пары, и при этом его колючие усы даже не шелохнулись.

— Нет, — ответил другой таксист. — Вот это, — осуждающе добавил он, — не поместится.

— Ни за что, Хозе! — Цитата из «Кармен» ответил третий таксист.

Все мои последующие попытки поймать такси были тщетными. Пытаясь решить проблему, я умоляла, просила и даже пыталась хитрить. Но в очередной раз получив отказ, сорвалась. Выдавая желаемое за действительное, я сквозь зубы злобно повторяла:

— Вчера мой велосипед прекрасно поместился в такси, которое я поймала.

Но ничто не срабатывало. В итоге я вернулась на исходную позицию и встала посреди дороги так, чтобы водителям было сложно меня объехать.

Когда вокруг скопилось достаточно много автомобилей, любезная женщина-полицейский решила мне помочь. Она остановила одну машину с багажником на крыше и попросила водителя забрать меня отсюда. Ей это удалось легко и быстро, без лишних споров. Возможно, она тоже была одной из тех, кто любит носить спортивную форму из лайкры.

Водитель такси оказался полным мужчиной с маленькими колючими усами. Он отрицательно помотал головой:

— Нет, — сказал он, пристально и свирепо глядя на мой велосипед, который уже всем надоел.

— Но у вас же есть багажник на крыше! — напомнила ему я.

Водитель надул щеки и вздохнул так тяжело, что его густые усы недовольно зашевелились и снова замерли.

— Как же я не люблю возить вещи на багажнике! — проворчал он несколько минут спустя, когда велосипед уже был надежно закреплен на крыше автомобиля. — Должен вас предупредить, что, скорее всего, ваш велосипед упадет — и по привычке пожал плечами.

— Ну, может, рискнем! — позволила себе реплику я.

Мы тронулись в путь, и всю дорогу, двигаясь в потоке машин по направлению к железнодорожному вокзалу Чамартина, прислушивались к предательским скрипам и стукам, доносившимся с верхнего багажника.

С моим велосипедом ничего не случилось, и несколько часов спустя, когда оказалась в Сан-Себастьяне, я спокойно продолжила свой путь. Приближался вечер. Однако еще светило солнце, на улице было довольно тепло, в ветвях деревьев пели птицы, и элегантно одетые прохожие Сан-Себастьяна спокойно и неторопливо прогуливались по улицам, а я надеялась, что скоро последую их примеру.

В Сан-Себастьяне у меня имелись кое-какие дела. Мне нужно было разыскать спортивный магазин, чтобы купить новые шестеренки для велосипеда, которые умудрились сломаться прежде, чем я отправилась в путь, и произошло это из-за того, что я плохо следила за его рабочим состоянием. Мне стыдно признаться, но эта поломка вывела меня из себя и я накричала на велосипед. Чтобы успокоиться мне даже пришлось съесть изрядное количество тапаса. Для устранения неисправности нужно было время, и я остановилась на несколько дней в гостинице. К сожалению, оказалось, что в это самое время в Сан-Себастьяне проходил ежегодный кинофестиваль, поэтому номера во всех приличных гостиницах были забронированы. Вместо шикарного отеля я остановилась в номере дешевой гостиницы с резиновым матрацем и дырявыми простынями. На стене номера криво висел пожелтевший клочок бумаги, на котором от руки большими буквами (явно тот, кто это написал, редко пользовался шариковой ручкой) было написано: «Соблюдайте тишину после одиннадцати часов вечера. В противном случае будет вызвана полиция». Мне показалось это довольно забавным.

Данная гостиница не была тем местом, где хотелось остановиться надолго и завести новые знакомства. Однако она меня вполне устраивала. Обычно в незнакомом городе все мне кажется странным и таинственным, все было проникнуто ожиданием нового и неизведанного. По дороге из аэропорта я всегда еле сдерживаюсь от желания попросить водителя такси ехать быстрее... да, понимаю, что это безрассудство, но ждать не умею. Мне не терпится поскорее выйти на улицу и увидеть все и сразу, перекусив в первом попавшемся летнем кафе. Хотя на самом деле этого делать не следует, ведь здоровье дороже! Мне страшно потеряться на незнакомых улицах, и все потому, что меня переполняют эмоции и не хватает ума взять карту и посмотреть, где я нахожусь. Ну вот наконец-то я в гостинице! От нетерпения я даже прикусила нижнюю губу. И тут же услышала рядом приветливый голос:

— А почему бы нам не пойти в номер, отдохнуть и освежиться, а потом встретиться у стойки администратора, ну, скажем, через час?

Через час? Это же насколько надо испачкаться во время трехчасового перелета в стерильно чистом салоне? Что можно делать в номере целый час? Делать обертывания? Чистку кожи лица и тела? А может, они будут пользоваться специальным устройством для очищения кожи «Пауэр Пил», которое издает мерзкий звук? Все, что я в состоянии сделать, так это бросить свои сумки на кровать, тридцать секунд передохнуть в комфортных условиях, в крайнем случае по-быстрому помыть руки и броситься навстречу неизведанному. Я должна бежать на улицу и идти быстрым шагом до тех пор, пока запас адреналина не иссякнет во мне и я не захочу обрести спокойствие, а потом выпить холодного пива и растянуться на солнце. Сдерживать свои эмоции — это так трудно.

О книге Поли Эванс «Испания: Горы, херес и сиеста»

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Издательство «Амфора»Поли Эванс
17