Бочка литургии

Бочка литургии

Кулик поставил Монтеверди в «Шатле»

В обратном порядке: «Шатле» — это очень серьезный Парижский оперный театр, Клаудио Монтеверди (1567-1643) — это великий композитор, один из родоначальников оперы, Олег Кулик (1961) — это русский актуальный художник: прославился как человек-собака (ходил на поводке, пил из луж, кусал прохожих), потом остепенился, напроизводил миллион высокотоварных фото и скульптур (с преобладанием животной тематики), а теперь почти просветлился.

И был приглашен в оперу: то есть достиг счастья.

Актуальных художников в оперу периодически зовут, но все же менее радикальных, а для нас с вами в силу московской прописки художника это событие — настоящая сенсация. Кулик постарался на славу. Доверенной ему вечной музыкой (а «Вечерня Девы Марии» — это не опера, а «сборник» церковной музыки) он воспользовался во все щели. Можно сказать и иначе: отдал ей дань уважения на всех уровнях.

Эскизы Кулика к постановке Монтеверди

Вокруг театра: на тротуаре полыхали бочки с керосином.
В фойе: там разливались ароматы ладана, скакали капельдинеры и клоуны, все предметы были сдвинуты со своих мест, шумели тантрические шумелки, ну и свет наяривал как следует. И зеркала, зеркала.
В спектакле: оркестр посадили на сцену, в оркестровую яму — ансамбль буддистов, певцы подпрыгивали, над головой дирижера (который стоял спиной к оркестру, дирижируя через зеркало) крутился нимб, костюмы внушали...
И мигалки мигали, и видео виднелось, и символы всех религий мира свисали, летали и кружились.

Кулик даже в музыку влез: в божественных паузах мычали коровы и тарахтел мотоцикл.
Короче, ОЧЕНЬ МНОГО ВСЕГО.

Эскизы Кулика к постановке Монтеверди

Критика в целом сильно недовольна («Школьный карнавал? Людоедский паноптикум?» — цитат, впрочем, достаточно, и смысл их в том, что слишком много шума и слишком мало Монтеверди, почти ноль).
Публику вроде бы зрелище развлекло. Зрелище оно и есть зрелище.


В современном искусстве уже есть жанр, работающий по преимуществу с пространством, — это тотальная инсталляция, впускающая зрителей в себя, делающая их участниками некоторой процедуры, то есть частью себя. Пространственная литургия отличается от нее тем, что ставит сверхзадачей стать частью зрителя, обрести свои рамки, найти единственное и неповторимое качество в его/ее сознании, изменяя это сознание.
Олег Кулик

Наш мир стал другим — глобализованным, универсальным. Он проницаем, прозрачен и циничен. Монтеверди такой мир и не снился... Неизбежный (и желаемый!) «русский акцент» может сегодня одновременно отсылать к чеченским и тибетским событиям, удерживая в памяти Дягилевские сезоны или премьеры Венецианской биеннале. Насколько велика пропасть между этикой и эстетикой, между приватным и всеобщим сегодня — в этом нерв постановки.
Олег Кулик
Постановка Монтеверди в Châtelet

Ссылки

Дата публикации:
Категория: Музыка
Теги: Олег КуликОпераРадикальное искусство
17