# Corpus

Волшебные яблоки

Книга построена на простом приеме. Естественные человеческие зрительные возможности, например цветовое зрение или бинокулярность, рассматриваются как сверхспособности. Оказывается, мы умеем многое из того, о чем вроде бы только в сказках говорится.

Книги Текст: Ксения Букша
Тот, чье имя нельзя называть

Повествование ведется от первого лица, поэтому читатель невольно смотрит на современный мир глазами Гитлера. Тот на удивление быстро оценил ситуацию, овладел компьютером и мобильным телефоном и стал придумывать план по созданию нового вермахта.

Книги Текст: Евгения Клейменова
Питер Акройд. Кентерберийские рассказы

Вот как воздается за грехи. Мы все должны вести себя осмотрительно. Никто не знает воли Господней. Никто не знает, как и куда Он нанесет Свой удар. Червь совести может долго питаться неправедной жизнью, а затем внезапно ужалить.

О нейромедиаторах — шутя

В книге строго соблюдены границы научно-популярного жанра: говорить понятно, об интересном и специальным языком, сочетающим увлекательность и точность. О научных проблемах, как правило, пишет человек, который не является специалистом, но умеет их понять и внятно описать.

Книги Текст: Ксения Букша
Роберт Хьюз. Рим

В своей научно-популярной книге известный арт-критик без лишнего педантизма разбирает более чем двухтысячелетнюю историю культуры Рима. Он показывает, как архитектура, живопись и другие искусства Вечного города развивались под воздействием исторических потрясений и психологии его жителей.

Софи ван дер Стап. Девушка с девятью париками

После многочисленных встреч с несколькими врачами в разных больницах и двух визитов в неотложку я снова сижу в стерильной приемной со старыми журналами и жду, когда увижу нового врача, услышу новый диагноз и получу новую историю болезни. Предыдущие быстро устаревают.

Алексис Лекей. Дама пик

На лице Жаннетты были заметны следы ран, нанесенных убийцей с арбалетом. Куда-то подевались круглые щеки подростка, которые она сохраняла до недавнего времени, несмотря на свои тридцать лет. Под глазами — темные круги.

Весь покрытый зеленью, или Беседа с Андреем Аствацатуровым и Германом Садулаевым

На острове невероятно красивая природа, которая хорошо изображалась в готических романах XVII века. Что-то подобное Иммануил Кант называл возвышенным. Вы восхищаетесь, например, глетчерным ледником, или обрывом, или скалой, когда находитесь на расстоянии и объект вас не беспокоит.

Евгений Морозов. Интернет как иллюзия. Обратная сторона сети

Когда-то западные благодетели ошиблись, полагая, что советские служащие втайне печатают на своих компьютерах самиздат, а не играют в “Тетрис”. Что, если интернет несет вместо освобождения деполитизацию и де-демократизацию?

В «Буквоеде на Восстания» состоится презентация сборника рассказов «Очарованный остров»

В «Буквоеде на Восстания» состоится презентация сборника рассказов «Очарованный остров». Зарисовки, посвященные острову Капри, который был местом вдохновения и силы нескольких поколений российских литераторов, вышли из-под пера современных писателей.

Ниал Фергюсон. Цивилизация: чем Запад отличается от остального мира

Запретный город в сердце Пекина строили более миллиона рабочих из материалов, свезенных со всех концов Китая. Запретный город почти с тысячей строений, символизировавший могущество династии Мин, — не только обломок некогда величайшей цивилизации...

Иван Чистяков. Сибирской дальней стороной. Дневник охранника БАМа, 1935–1936

22 часа, г. Свободный. Темно и сыро. Грязь и снова грязь. Камера хранения ручного багажа. Низко и прокурено. Провисший потолок подперт столбом, а на полу вповалку люди. Смешение рваных ватных пиджаков и цветных заплат. Трудно найти два разных лица.

Оля Ватова. Все самое важное

Все самое важное в моей жизни связано с Александром. До свадьбы мы с ним были знакомы несколько лет. Наша первая встреча произошла в театральной школе, куда я записалась втайне от родителей. Он появился в конце моего первого учебного года.

Тимур Вермеш. Он снова здесь

Я сел. Это получилось без труда. Я пошевелил ногами, руками, пальцами. Ранений, похоже, не наблюдалось, физическое состояние было благоприятным, я был совершенно здоров, если не считать головной боли, даже дрожь в левой руке, кажется, почти пропала.

Курт Ауст. Второй после Бога

Я зову Барка, мне хочется пить, жажда дерет горло и доводит меня до безумия. Вот он поднимается со своего тюфяка у двери и входит ко мне, спокойный, надежный, как всегда, — такой уж он есть, этот высокий человек.

Софи Оксанен. Когда исчезли голуби

Днем после работы свекровь как бы случайно обронила слово “блокада”. — Говорят, на два рубля там можно купить пол-литра воды в день на человека, десятки тысяч людей умирают каждый день. Всех лошадей уже съели, да и у тех, кто на фронте, дела, похоже, не лучше.

Родной космополит

Писатель сделал из отпуска профессию. Он рассказывает не о стране, людях, нравах, природе, культуре — и даже не обо всем сразу. Генис показывает пример уникального изменения ума и души при встрече с чужой географией. Этот опыт, несмотря на его уникальность, мы можем повторить, но на свой лад.

Книги Текст: Иван Шипнигов
Очарованный остров. Новые сказки об Италии

Все русские до изнеможения обожают Италию. Даже те, кто никогда не любил Европу. Вроде Гоголя. Италия — алиби. Италия в русском сердце живет отдельно от Европы. Русское понятие красоты совпадает с картой Италии. Не любить ее — осрамиться, показать себя невеждой.

Война – бессмысленное дело

Да, перед нами одна из главных книг нашего времени, и выходит она очень вовремя — даже удивительно, что наконец выходит. Сама Полина, сделавшая журналистику (и во многом чеченскую тему) своей профессией, уже два года живет в Финляндии. В России ей было небезопасно и неуютно.

Книги Текст: Ксения Букша
Издательство Corpus приглашает читателей поддержать выпуск «Черной книги»

Наше любимое издательство Corpus совместно с краудфандинговым порталом Planeta.ru запустило проект народного финансирования «Черная книга», который позволит издать материалы о геноциде евреев на территории СССР и Польши.

Умберто Эко. Сотвори себе врага

Любой народ, даже подавленный самой тиранической цензурой, все-таки в состоянии узнать, что творится в мире, благодаря молве.

Максим Осипов. Волною морскою

Девочка учится музыке лет с шести, как все — со старшего дошкольного возраста, теперь она на четвертом курсе консерватории. Ее профессору сильно за восемьдесят, всю свою жизнь она посвятила тому, чтобы скрипка звучала чисто и выразительно. В целом свете не сыщешь педагога славней.

Лариса Миллер. А у нас во дворе

Долгий зимний вечер. Золоченые бронзовые часы на буфете отбивают каждые полчаса. Сколько себя помню, помню и эти часы с фигуркой женщины, склоненной над книгой: изящная головка с пучком бронзовых волос на затылке, бронзовые складки длинного платья, бронзовые страницы книги.

Стюарт Исакофф. Громкая история фортепиано

Даже когда его уже толком не слушалось собственное тело, Оскар Питерсон все равно считал фортепиано чем-то вроде спасательного круга. Главный спутник жизни, инструмент будоражил его юношеские мечты, гарантировал ему место в учебниках музыкальной истории, помогал в борьбе за расовое равноправие.

Алексей Моторов. Преступление доктора Паровозова

Все дружно уткнулись в телевизор. Один из верхних этажей Белого дома уже горел, и оттуда валил черный дым. Танков стало уже четыре, да и бронетранспортеров прибавилось. Какие-то люди в военном и гражданском разбегались кто куда.

Том о Джерри

Впервые презентованный на Международной книжной ярмарке Non/fiction № 15, «Маус» тиражом в 2000 экземпляров разошелся как горячие пирожки в пригородной электричке в морозный день. Комикс был отправлен на допечатку. За это время в сети разгорелся, мягко говоря, скандал.

Книги Текст: Анастасия Бутина
Петер Фреберг Идлинг. Улыбка Пол Пота

Дорога через поля и леса. Из-за ухабов, ям и колеи невозможно разогнаться даже до семидесяти. Эта дорога не сильно отличается от камбоджийских. Древняя тропа, постепенно расширявшаяся на протяжении последних столетий и уже в наше время заасфальтированная.

Елена Костюкович. Цвингер

Перед тем как Виктору Зиману выслали по факсу отрубленную голову его ассистентки Мирей, он сидел в «Ирохе» во Франкфурте с Бэром и ел темпуру. Была среда. Началась эта катавасия в субботу, перед ярмаркой, в миланской квартире Виктора, где все было совершенно похоже на всегда.