# Русская литература

Анкета: Алиса Ганиева

Алиса Ганиева с повестью «Салам тебе, Далгат!», написанной под псевдонимом Гулла Хирачев, стала лауреатом премии «Дебют» в номинации «Крупная проза», причем мистификация открылась только на вручении премии. В 2010 году в издательстве «АСТ» вышла дебютная книга Алисы.

Алиса Ганиева. Салам тебе, Далгат! (фрагмент)

Он нырнул за угол, где стояла толпа мужчин среднего возраста и плотная, широкая в обхват бабья фигура в шелковом платке, упершая руки в бока. Шел привычный и полутайный торг о цене. Один из мужчин, конфузливо ухмыльнулся зазевавшимся прохожим девочкам: «Уходите, девушки, вам нельзя здесь». Далгата, кольнуло, когда он увидел эту толпу и место, где сам однажды точно так же стоял и торговался, чтобы потом провести два часа с бесстыдной скуластой женщиной. Отрывок из повести

Алиса Ганиева. Салам тебе, Далгат!

Один летний день молодого махачкалинца по имени Далгат позволяет увидеть изнутри северокавказское общество, стоящее на грани гражданской войны

Анкета: Татьяна Москвина

Татьяна Москвина — театровед, театральный и кино-критик, журналист. «С Москвиной можно соглашаться и спорить, но с ней никогда не скучно, о чем бы ни шла речь — о кино или театре, о литературе или событиях культурной жизни страны. Она бывает субъективной, несправедливой, но едва ли кто упрекнет ее в отсутствии вкуса». Осенью 2010 года в издательстве «АСТ» вышел очередной сборник ее эссе.

Татьяна Москвина. Страус – птица русская (фрагмент)

Сердце Гамбетты бьет труп Ленина и в плане идеологии и пропаганды. Французские мастера искусств или аполитичны, или являются крайне левыми. «Свобода, равенство, братство» по-прежнему начертано в сердцах интеллектуалов, пусть их пафос уже от времени стал пародийным и не вполне искренним. Но не принято воспевать капитал, восхищаться властями, прогибаться перед имущими, лебезить перед начальниками. Этого не носят во Франции ни в каком сезоне! Несколько эссе из сборника

Сергей Кузнецов. Хоровод воды (фрагмент)

Подхожу к прилавку, ну, знаешь, у меня рядом с домом есть такой магазинчик, «На опушке», я всегда почему-то там бухло покупаю... и, значит, подхожу я к прилавку и вместо джин-тоника прошу «водки за тридцать» — и тогда продавщица достает откуда-то бутылку, каждый раз с новой этикеткой, но всегда по той же цене. И я прямо у прилавка делаю несколько больших глотков, а потом ничего уже не помню. Только через несколько дней, иногда через неделю, редко позже, выныриваю у себя в квартире. Морда в кровь, костяшки сбиты, у кровати сидит Димон и этот... ну, нарколог мой, его Димон всегда вызывает. Капельница там, физраствор, воды побольше. Таблетки еще оставляет, но я их все равно не пью. Отрывок из романа Сергея Кузнецова «Хоровод воды»

One Way

Я вынырнул из-под земли на углу 8-й авеню и 42-й улицы, где со ступенек автовокзала сходит увековеченный в металле водитель автобуса со своим кондукторским саквояжиком в руке. И обнаружил, что Вавилонская башня все же была достроена — из кирпича, стекла, бетона — и вся увешана рекламой. Только ее все время чинят: рабочие в люльках повисли вдоль стеклянных стен, у подножия долбили асфальт, и какой-то ковбой в широкополой шляпе перекидывал мешки с цементом, не выпуская сигары изо рта. Зарисовка из сборника Алексея Алехина «Голыми глазами»

Двенадцать смертей Веры Ивановны

Вера Ивановна решила умереть. Всю свою долгую жизнь она презирала людей, у которых по семь пятниц на неделе. Про нее этого уж точно сказать было нельзя: если что решила, то решила. Если задумала на обед борщ, значит, будет борщ, даже если отключат газ. Если решила умереть, значит, умрет, и непременно девятого числа. Неважно, какого месяца. В идеале, конечно, лучше бы в сентябре. Тогда на памятнике будут красивые цифры: «09.09.1939 — 09.09.2009». Отрывок из повести Нелли Мартовой из сборника «Наследницы Белкина»

Наследницы Белкина

Пять современных русских писательниц продолжают и развивают традиции, заложенные Пушкиным

Дина Рубина. Синдром Петрушки

Выйдя на открытое пространство, откуда просматривались хвосты самолетов, гривки взъерошенных пальм и дельфиньи взмывы автострад, он достал из кармана куртки мобильный телефон, футляр с очками и клочок важнейшей бумаги. Нацепив на орлиный нос круглую металлическую оправу, что сразу придало его облику нарочитое сходство с каким-то кукольным персонажем, он ребром ногтя натыкал на клавиатуре номер с бумажки и замер с припаянным к уху мобильником, хищно вытянув подбородок, устремив бледно-серые, неизвестно кого и о чем умоляющие глаза в неразличимую отсюда инстанцию... Отрывок из романа

Леонид Юзефович. Самодержец пустыни

В Унгерне можно увидеть фанатичного борца с большевизмом, евразийца в седле, бунтаря эпохи модерна, провозвестника грядущих глобальных столкновений Востока и Запада, предтечу фашизма, создателя одной из кровавых утопий XX века, кондотьера-философа или самоучку, опьяненного грубыми вытяжками великих идей, рыцаря традиции или одного из тех мелких тиранов, что вырастают на развалинах великих империй, но под каким бы углом ни смотреть, остается нечто ускользающее от самого пристального взгляда. Вступление к книге

Литературная матрица

В начале ноября в магазинах появится двухтомник «Литературная матрица. Учебник, написанный писателями». Это совместная попытка издательства «Лимбус пресс» и Филологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета сделать «альтернативный» школьный учебника по литературе. В книге о классиках русской литературы — от Пушкина до Солженицына — рассказывают не ученые-литературоведы, а знаменитые современные писатели и поэты. «Прочтение» публиковало сокращенный вариант статьи Андрея Рубанова о Варламе Шаламове. На страничке проекта на сайте ideafair.ru можно прочитать еще одну статью — о Федоре Михайловиче Достоевском рассказывает Сергей Носов.

Анкета. Андрей Рубанов

Андрей Рубанов ворвался в литературу в 2006 году автобиографической тюремной сагой «Сажайте, и вырастет», сразу попавшей в короткий список премии «Национальный бестселлер». В 2010 году вышел очередной роман писателя «Живая земля». Перед вами ответы Андрей Рубанова на вопросы анкеты «Прочтения».

Вышедшие в тираж

Сергей Князев посмотрел фильм «Про любоff», снятый по мотивам романа Оксаны Робски «Про любоff/on». С выходом фильма возродился и интерес к фигуре Робски. Самое время вспомнить русский chicklit, начатый в свое время ее романом «Casual». Среди последовательниц Робски были и Наташа Маркович, и Аглая Дюрсо, и Наташа Солей, и Оксана Пономарева. Где все эти имена сейчас, спустя всего пару лет?..

Простая история

«„Осовременивать“ классические произведения, то есть переносить их действие в наши дни — хоть Шекспира, хоть Чехова, хоть Достоевского — это для театральных постановщиков все равно, что спорт какой-то. У кого, мол, лучше получится». Рецензия Марии Каменецкой на спектакль «Белые ночи»

Анкета. Михаил Идов

Михаил Идов — автор романа «Кофемолка» — ироничного повествования о жизни нью-йоркской богемы — и о том, куда приводят мечты о собственном заведении «только для своих». Михаил Идов родился в Риге и с 1998 года живет в Нью-Йорке, где работает постоянным обозревателем журнала «New York Magazine». Публицистику Идова на английском и русском языках печатали «The New Republic, «Vogue», «Slate», «Коммерсант», «Большой город», «Сноб» и другие издания. В 2010 году стал писателем года по версии русского GQ.

История одной иллюзии

Убийца, преследующий меня и идущий ко мне через растерзанные жизни четырех человек, заинтересован именно в этом — в моей (и в нашей, общей!) беззащитности, когда лишь лак принятой сегодня в обществе культуры легкой, тонкой корочкой покрывает нас, а ему, сатане, не перед кем и не перед чем ответить за свои мерзости. Общество приняло, восхитилось зрелищем крови и замерло перед ним и такими, как он, в пароксизме ужаса. Коли нет Бога, твори, что потребует от тебя жестокая природа и что принимается атеистичным развратным человечеством. Глава из романа Андрея Бинева «Эстетика убийства»

В Генштабе

День генерала Никитского начинался с докладов о положении в армии. Дыхание войны носилось в воздухе. О том, какой она будет, были исписаны тысячи страниц. Создавалось много различных теорий: от более или менее реальных до самых фантастических. Исход ее во многом зависел от того, насколько верно еще до начала боевых действий, удалось бы угадать, какими они будут. Первая глава романа Гарри Каролинского «Вальс Императора»