# Издательство «Флюид»

Мою первую учительницу звали Ольга Петровна. Она была нервной и крикливой и часто била указкой по рукам моих одноклассников. Меня — никогда: я хорошо учился и не вел себя тихо. Первый класс я закончил на пятерки, и мне вручили похвальную грамоту на желтоватой бумаге, с надписью «за отличную учебу и примерное поведение». После у меня никогда больше не было «всех пятерок».
416
За железной дорогой виднелись деревенские дома, громоотводы, силосные башни. По дороге катился синий трактор «Беларусь». К переезду свернул оранжевый «Икарус» с грязными боками. За кирпичным забором ремзавода что-то ревело и визжало. На серой стене заводского корпуса висели облезлые красные буквы: «Соблюдайте технику безопасности!» Кусок лесополосы между заводом и железной дорогой был засыпан прошлогодними листьями, осколками бутылок, мусором. Сергей, сидя на корточках, измерял рулеткой расстояние. Криминалист щелкал затвором «Зенита-Е».
466
Одиннадцатый купейный вагон поезда Калининград — Москва мало отличался от остальных купейных вагонов, курсирующих по нашей необъятной Родине. На свете нет силы, способной переменить сложившийся с советских времен, вялотекущий, патриархальный уклад с неизменной курицей в фольге, постельным бельем, неоткрывающимися окнами и проводницами, норовящими закрыть туалет, в который и так не попасть. Симпатичный мужчина в розовой рубашке не занимал себя подобными размышлениями, а просто старался привлечь к своей персоне меньше внимания. С кошельком и мобильным в качестве поклажи он походил то ли на разорившегося коммивояжера, то ли на преуспевающего сутенера.
409
Участок размером в полтора гектара находился под защитой высокого бетонного забора, оборудованного новейшими средствами для охраны периметра и наружным видеонаблюдением. Вдобавок поверху тянулась вульгарная колючая проволока, нашпигованная детекторами. Система прожекторов не оставляла мертвых зон. У ворот, снабженных противотаранными барьерами, круглосуточно дежурила бдительная стража и натасканные на человека собаки. Надежная ограда избавляла обитателей усадьбы от случайных конфликтов и опасных встреч — от медведей-шатунов и голодных волков, от сбежавших преступников и бездомных людишек, от пьяных ягодников и заблудившихся грибников, от назойливых журналистов и любопытных туристов, от профессиональных киллеров и дилетантов разбоя.
566
«Со слезами на глазах опустились мы на скамью», пропел наш школьный хор перед началом траурной церемонии, и господин Блок, наш директор, прошел к украшенному траурным венком подиуму. Он шел медленно, едва взглянув на заполненный до отказа зал; перед портретом Стеллы, стоявшим на деревянной подставке перед подиумом, он задержался, выпрямился, может, только намеревался выпрямиться, а вместо этого глубоко склонился перед ним. Отрывок из повести
554
История любовных отношений 18-летнего гимназиста и его учительницы английского языка
416
С вами наверняка бывало, что вы проснулись — и не можете понять, сон это или явь.
444
Пародийные персонажи, помещенные автором в невероятные обстоятельства, позволяют читателю парадоксальным образом узнать реалии сегодняшнего дня.
334
Мистическая Love Story
387
Презентация книги 4 декабря на non/fiction
446
В книгу французского автора вошли две новеллы — «Пузырь Тьеполо» и «Пьющий время»
302
Басовская Н. Человек в зеркале истории. Герои. Тираны. Мыслители Издательства: Астрель, Олимп, 2008 г. Твердый переплет, 512 стр. ISBN 978-5-271-20323-7, 978-5-7390-2278-3 Тираж: 5000 экз. Формат: 84×108/32 Цицерон и Чингисхан, Ричард Львиное Сердце и Леонардо да Винчи, Робин Гуд и королева Виктория... Эти имена на протяжении веков разжигают любопытство и будоражат воображение.
490
Кастанеда был лжец. Впрочем, я несколько раз убеждался, что и американцы, и русские моложе 30-ти про этого человека никогда не слышали, и потому надо пояснить. Карлос Кастанеда — гуру молодежи американских 1970-х и советских 1980-х, антрополог, философ, писатель, автор книг о тайном учении мексиканских индейцев («Учение дона Хуана» и еще 11 бестселлеров)
1382
Вообще-то реклама типа «первая книга известного телеведущего» ничего хорошего не предвещает, даже если этот ведущий британец. Но сборник рассказов Лиддла — приятнейшее исключение. Никакого дилетантства, более того — местами смешно, местами страшно, несмотря на то, что вещь переводная (или благодаря усилиям переводчика, который, среди прочего, сумел виртуозно справиться со сленгом)
358
Роман Николь де Бюрон — легок и беззаботен. Там невозбранно и беспечально выпивают и закусывают quantum satis, влюбляются, танцуют, беседуют (причем безо всякой психоделии) с котами и кошками, попутно выдавая замуж свою мать (вернее, уже бабушку — как в биологическом, так и в социальном смысле) и решая сердечные проблемы юной дочери…
663
В отличие от Кинга, Айвиде не дает однозначных ответов, он — не любитель окрашивать события и героев в двуцветную гамму добра-зла (или «доброзла»).
414
Органичная для Франции 60-х, эта книга точно не для современных российских яппи. Не для быстрого чтения. Потому как сам процесс чтения напоминает скорее вглядывание в голографический узор на обратной стороне тетради, когда только через некоторое время начинаешь различать загаданный узор.
606
Накануне миллениума крупная французская книготорговая сеть опросила потребителей: кто, дескать, вам из писателей уходящего века всех милее. В результате был составлен ТОП-50, каковой список Бегбедер и комментирует. В списке Камю, Пруст, Фолкнер, Сент-Экзюпери, Эко, Солженицын, Набоков и прочие классики.
630
Комедии вообще пользуются успехом, а талантливые комики кажутся истинными киногероями. В Ришаре видели достойного преемника гениального Луи де Фюнеса, притом, что образ «высокого блондина», доброго и отзывчивого неудачника, влипающего в дичайшие передряги, казался даже симпатичнее образа сварливого ворчуна средних лет, с блеском обыгрывавшегося великим Фюнесом.
918

…Читатель встает с дивана: он читал всю ночь, не мог оторваться от случайно попавшей ему в руки книги. Наконец-то все разрешилось, и разрешилось благополучно. Мурашки покалывают у него в волосах; собственная комната кажется ему дворцом, поездка по подземной железной дороге — сказочным путешествием, начальник — всевидящим добрым божеством, которому нужно принести необременительную жертву, коллеги — мудрыми звездочетами, волшебными говорящими животными, почтальонами. Все так прекрасно, необычно, духзахватывающе, — а он-то, он-то и не подозревал об этом! По крайней мере, еще вчера…

591

По прочтении романа Лин Ульман «Когда ты рядом» нельзя не вспомнить три, казалось бы, никак друг к другу не относящиеся имени: Виан, Бергман, Акутагава.

618

Если последователи учения загадочного дона Хуана, сверяясь пошагово со всеми девятью томами Карлоса Кастанеды, не исчезли еще в необозримом нагвале, то им можно было бы порекомендовать хотя бы пролистать эту сравнительно небольшую книжку. Кто знает, может быть, для них, после погружения в мир Корин Сомбрен, сакральный нагваль потерял бы все свою подозрительно неиндейскую притягательность, а профанный тональ стал бы несколько ближе…

698

Если сравнить любителей приключенческой литературы с гурманами, для которых самым важным аргументом в пользу какой-либо экзотической кухни является определенный набор соответствующим образом приготовленных блюд, только одно перечисление «приправ» этой книги должно вызвать у них обильное «слюнотечение»: города древних майя, поглощенные джунглями Юкатана; таинственные захоронения с непонятными надписями на саркофагах, зловещие жертвенные колодцы…

366

В мире ночного бомонда завязывается история, в которую оказываются вовлечены вампиры, мафия, спецслужбы, уличные банды байкеров и сумасшедший психиатр. Погони, убийства и неожиданные открытия следуют друг за другом с катастрофической быстротой. Очаровательность, ироничность и легкость этой повести — оправдание нелепому и тупому, без тени улыбки, финалу.

394
  • Предыдущая страница
  • Следующая страница