# Издательство «ПРОЗАиК»

ЗИС резко свернул на узкий проселок и затормозил перед закрытыми наглухо воротами. За рулем Василий Сталин — сын советского вождя. Шинель и ворот кителя расстегнуты, в лучах зимнего солнца вспыхивали золотые погоны с двумя генерал-лейтенантскими звездами. Василий резко просигналил. Рядом с воротами открылась калитка и вышел капитан в длинной шинели с барашковым воротником, затянутый широким ремнем с кобурой. Василий открыл окошко, закричал в ярости: — Что зенки вылупил?! Открывай!
2038
Повторяю: за каждой русской уголовной песней — Великая История страны и её народа, история метаний, страданий, побед и поражений. Ни кантри, ни рэп — и рядом не стояли. Возможно, когда-нибудь, со временем уголовные песенки кантри тоже могут стать удивительным, интереснейшим свидетельством эпохи. Потому что сегодня «довлеет дневи злоба его», но назавтра этот день становится вчерашним, а через десятки лет — глубокой древностью. И если песня эту древность переживёт, значит, она станет фактом национальной культуры. Пусть даже с уголовным уклоном. Что ж с того?
1070
Помню нашу убогую квартирку во дворе на Пекарской улице: две комнаты, темный чуланчик и кухня. Одна комната считалась «парадной» — для приема гостей; она же — столовая, рабочая и проч.; в другой, темной комнате — спальня для нас троих; в чуланчике спал дед, а на кухне — нянька. Поступив к нам вначале в качестве платной прислуги, нянька моя Аполония, в просторечии Полося, постепенно врастала в нашу семью, сосредоточила на нас все интересы своей одинокой жизни, свою любовь и преданность и до смерти своей с нами не расставалась. Я похоронил ее в Житомире, где командовал полком.
830
Ася не сопротивляется. В прошлый раз она дергалась и вырывалась, и Анна Семеновна крепко дала ей по попе. С Асей никогда такого раньше не было. Как будто к попе приклеили раскаленную железку. После полдника уже перестало болеть, а железка жгла. Ася полдня хромала, чувствуя раскаленную железку, а Анна Семеновна сказала «не выдумывай, тебе не больно». Асе убежала и спряталась от Анны Семеновны в туалете, вдруг она еще раз ее обожжет.
1306
Ненавижу писать... В силу отвратительного почерка, который уже через двадцать минут после написания не дает мне возможности оценить глубину своих замечательных мыслей, стараюсь писать красиво, то есть печатными буквами. А это очень, очень медленно. Мысль начинает бунтовать, как водитель, перед «Мерседесом» которого неторопливо ползет говновоз, вызывая из памяти матерные слова на всех языках, включая суахили и тувинский. Вступление к книге Анатолия Лысенко «ТВ живьем и в записи»
1118
Воспоминания мэтра отечественного телевидения
970
Рецензии Дмитрия Ольшанского, Анны Наринской, Майи Кучерской, Льва Пирогова, Виктора Топорова, Кирилла Решетникова, Никиты Елисеева
1966
Писателя Евдокимова отличают два качества: бешеный динамизм сюжета и лютая ненависть к любой власти (структуре, системе). Ненависть застит глаза, заставляет сгущать краски, валить весь мусор в одну корзину и создавать нечто жизнеподобное, но абсолютно невероятное, что-то среднее между сайтом compromat.ru, каким-нибудь желтейшим таблоидом, художественным миром Юлии Латыниной (конечно, только в «критической» его части) и «Грузом-200» Балабанова. Рецензия Андрея Степанова на роман Алексея Евдокимова «Слава богу, не убили»
986
Книга юмористических экспромтов, пародий, шуточных рассказов и стихотворений
926
Судя по Невскому, местом создания песни можно назвать Петербург. По мнению ряда исследователей, «цыплятами» (в некоторых версиях — «дутыми цыплятами») на питерском жаргоне начала ХХ века называли мелких уличных торговцев, крестьян, приехавших торговать на городские рынки. Некоторые уточняют — чухонских торговцев, то есть приезжих из Прибалтики или Финляндии. Этих «представителей малого бизнеса» постоянно гоняли полицейские. Глава из книги Александра Сидорова «Песнь о моей Мурке. История великих блатных и уличных песен»
1302
Первоосновой «Мурки» стала знаменитая одесская песня о Любке-голубке. По некоторым свидетельствам (например, Константина Паустовского), эта уголовная баллада появилась уже в начале 20-х годов прошлого века. Впрочем, на этот счет есть определенные сомнения. Текст песни записан лишь в начале 30-х годов, а в первые годы Советской власти о ней нет никаких упоминаний. Однако такая же судьба — у целого ряда блатных песен. Кроме того, есть основания предполагать, что первоначальный, не дошедший до нас текст «Любки» значительно отличался от поздней «Мурки». Отрывок из книги
1194
Историко-филологическое исследование феномена воровской, арестантской и уличной песни
1202
Горбачев. Переписка переживших перестройку Презентация состоится в пресс-центре «Дом журналиста» по адресу: Никитский б-р, д. 8а, начало презентации в 12.00. Мраморный зал. О книге: О первом (и последнем) президенте СССР написано немало — и им самим, и его сторонниками, и противникам.
1174
  • Предыдущая страница
  • Следующая страница