Ника Третьяк. Так люди по земле и ходят

Ника Третьяк — поэт, филолог, литературный критик, студент филологического факультета МГУ им. Ломоносова. Лауреат студенческого поэтического фестиваля «Carpe diem» 2021, «Фестиваля на Филфаке» и других поэтических конкурсов. Соведущая проекта «Полет разборов». Статьи, доклады и обзоры публикуются на порталах «Формаслов», Pechorin.net, в газете «НГ Ex Libris». Стихи публиковались в студенческой газете МГУ «Глаголица». Живет в Подольске.
 

ТАК ЛЮДИ ПО ЗЕМЛЕ И ХОДЯТ

* * *

Прокатилась волна, стряхнув с себя брызги —
Флюгеры вспенивают стекло соленого дома.
Рыбий глаз выпал из сетки, покатившись
За линию рифа — что же он видит?
Словно якорем он притянут — сваренным зрачком
В облака, ангелом с жабрами выловлен.
— Пусти меня, добрый молодец.
— Если полюса любви поменяешь, пущу.
Сжалась мякоть планетная,
На черенке седьмая кровинка вышла.
Развернул рыбий глаз полюса,
Словно камбалу вверх подбросил.
Втянулись вулканы, а мегалодоны
В комариков вышли, плавники по берегу волоча.
Рыбий глаз от напряжения чуть не лопнул,
Но ангел с жабрами схватил его и вставил в лоб себе.
Так люди по земле и ходят
С полюсами шиворот-навыворот,
И никто им не поправит,
Не скажет — у вас экватор развязался,
Мантия волной пошла — не скажет.
Трехглазый ангел с жабрами все рыбачит и рыбачит,
А я теперь любить не могу.

 

* * *


крест висит на замке цепи
его держит носящего вера
ты веришь верю тогда лепи
кресты будут мерой

ток не дурак и идет туда
где меньше сопротивлений
по кругу по кругу бежит вода
внутри обесточенной пены

страх не дает прикоснись губой
вращает пустых и нелепых
вытянет руку холодной резьбой
ложись животом на цепи

по позвонкам поползет пустота
сомкни их пяты воедино
измерен по тяге седого креста
и вдавлен в твою середину

 

* * *


Пращур мой узорный и обрядный!
Ты крылышками каменными машешь,
Колокол набатный проглотив.

Казуар, причина моих странствий
По оси метеоритно-хороводной,
Ты один покажешь тайный ход.

Голова твоя облита первым небом,
Моисеевы рога точены в диск лазурный,
Ноги твои — в папоротных порах
Два обсидиановых столба.

Динозавра ты наследник, напоследок.
Ворон — жалкий правнук-карнивора,
Хоть умен, он не чета Тебе.

Поступь дерева и гул слиянных веток,
Ты один из пепла возродился
С недогляду потопившего Творца.

И святой огонь Тебе послушен,
Трепетать он при Твоих крылах не смеет.
Уведи меня тропической тропою
Прочь от антропоморфизма,
Зиккурат пернатый, Казуар.

 

I–XIV

Остров-аутист

Он плывет наружу в пузыре
Из раскаленной магмы —
Крылатый, шестиногий
сторож результатов — Остров-аутист,
Ничто ему не может помешать,
Но только время. Он остыл,
Едва успев прорваться на орбиту.
Вынутый из гор, обмытый горем
Защитников своих, Остров-аутист
Не ощущает треска тверди
Чужеродной.
По одному ему понятной кодировке
Он шлет послания во все слободки,
А сам — засыпанный песком зыбучим.
Бельмом на губящей земле он наречен чудесным,
Но как приблизиться к нему?
Шагнуть и не упасть лицом в пески,
Не утонуть под натиском прилива, в отливе оказаться погребенным.
Между слюдой и кварцем кровь не пробегает,
А льдистыми иголками блестит,
Пронзая шпагой равнодушной и шпат и шепот.
Остров-аутист не видит, но не спит.
Остров-аутист не слышит, но не слышит, но не слышит.
В приливе мне стоять недолго.
Как птицу над собой летящу
Показывают воды — перст водящий
По воздуху утыкновенен в череп.
В нем мягкая дыра поговорить с тобою хощет,
Остров-аутист. Она предчувствует свое существование.
Не оправдают ни природы перфокарта,
Ни нарезные сказки на столбе,
Но будь мне пристанью в моих утратах,
Кто, как не ты, предательством защитников испытан,
Кто, как не ты, их предал.
Свобода хлещет из носу,
Когда сжимаешь бренну землю
Песками выводов и фактов.
Все потеряй, все обрети —
Так пропоют слободки,
Земля березовым стволом помашет,
И как в колодце, небо остывает
Во глубине обратного пути.
 

* * *

Чечевичкою луна
Смотрит, поспешает.
Кто-кто заплакал?
Покатился, покатился…
С боку на бок повалился.
Колобок? Яичко золотое?
Бабусик.

По каменьям значит по коленям,
Каждый шаг, как кружевоплетенье.
И дрожит скользящая резина —
И рука дрожит, из жилок сшита,
И нога дрожит в галоше черной.

Пахнет, как цыпленок,
И дрожит.

Цыпленок. Колобок. Бабусик.
Сказка — жизнь одна.
А бабусики все падали и падали,
А бабусик отряхнулась и пошла,
Дальше курочку-тележку повела,
Рассыпая чечевичку,
Красные зернышки,
Красные бусики.
 

* * *

Осколки цветного стекла,
Затянутые в чулок,
Подвешены на строке
Под потолок —
Где развязался узел,
Где разорвался шов?
Почему разбитое,
Ощеренное —
Хорошо?

Где теряю я руки свои,
Когда пишу?
Где оставляю глаза?
На каком бельме?

Никакой слепоты нет сильнее,
Чем у пишущего — к себе.

Вот, разорвался шов,
Сыпется-катится под глаза
Стеклянный песок,
Серый, как цветочное поле.

Не льдинка — не тает,
Не бревно — не выстругать ничего,
Раздражает и раздражает,
И больше — от преломления быта.

Который день за веками
Пузырятся слезы,
Не выпущенные из жабы стрекозы —
Сотни никогда не распитых,
разбитых бутылок,
Цветных осколков.
Сколько еще не плакать?

Шов расходится,
Выкатывается глаз —
Елочный шарик, мигание страз.
Всеми любимых,
Пережеванных мной стихов
Осколки сливаются
В третий шар.

Идеальное стихотворение
Хочет меня убить.

Они взлетают обратно.
Во лбу пожар.
 

I–XX

Диски устали летать
Из морских сундуков на утесы,
Совершая пружину обратно.
Бензиновой ауры из тени коралла,
Похожей на пугало или молодого бога,
Почти не увидишь. Надо вглядеться.
Ногти-ракушки берут за края краев,
Ведут до яблочного сердца
Через прозрачные полусферы.
Где рассекает улыбка простая?

Диск бумерангом пусти,
Нерукотворные снимки в него положу
(Каждый засвечен на 5/8
Фракталом поющих галактик).

А дальше лучи на иконах
Зеркально зрачки расплодят —
И в них наблюдает закат,
Стомиллионно
Принося себя в жертву себе.
Он скроется где-то над веком
В гроте хрустально-соленом.
И только тебе улыбнется.
 

* * *

Тополиный мед
И намокший год.

Как теперь описать этот вот
Воздух? Этот шум? Эту сладость?
Взгляни, ведь ты сам себя вынул
И внул обратно. Собери
Эти желтые и клейкие
Коготки обид,
Дома сделай из них трон.

И тогда тайна четырех королевств
Падет ниц, на дланях целуя песок.
В кольце поднесет тополиную ветвь
И ударит ей по беспамятному лицу.

Ты в могилу с собой унесешь
Тополиный мед и год таких годов,
Так что будь причаститься готов.
Наклонись, подцепи тело,
Страждущее земли,
И возложи червяка на алтарь весны.

Дата публикации:
Категория: Опыты
Теги: Ника ТретьякТак люди по земле и ходят
Подборки:
0
0
2214

Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь