# Издательство Ивана Лимбаха

Жан-Луи Байи. В прах

Телевизионный репортаж, посвященный молодому пианисту-лауреату, вызвал некоторый интерес. Он создавал образ чрезвычайно робкого, но поразительно уверенного персонажа: его речь была затруднена, слова как будто читались с подсказки умирающего суфлера, но содержание — для того, кто согласился бы приноровиться к этой раздражающей манере изложения, — отличалось масштабным видением и убежденностью.

Неисчезнувший Пригов

Нет контекста, нет авторской маски, нет самого автора. Но есть сборник. И сборник переиздан именно сейчас. Пригов по какой-то причине оказался нужен не только узкому кругу почитателей (им больше приглянется увесистое собрание сочинений), но и новому, неподготовленному читателю.

Книги Текст: Валерий Отяковский
Всеволод Петров. Турдейская Манон Леско. Коллекция рецензий

Повесть «Турдейская Манон Леско» искусствоведа и писателя Всеволода Петрова стала одним из первых произведений о Великой Отечественной войне. О том, почему этот текст меньше всего похож на традиционную военную прозу и что в нем дарит ощущение счастья, рассуждают критики и литературоведы.

Всеволод Петров. Турдейская Манон Леско

«Вы помните картину Репина «Не ждали»? Там в двери входит бывший арестант, вроде меня, возвращенный из ссылки. Я подобрал по размеру и на его место вклеил Лаокоона со змеями». Мы вообразили картину Репина с Лаокооном. «Да, — сказал Михаил Алексеевич. — Действительно не ждали!»

Дайджест литературных событий на февраль: часть 1

В первой половине февраля наступит раздолье для любителей классики и мечтающих повзрослеть детей. Лекции о Гофмане и Стивенсоне, встреча с автором «Путешествия в Чудетство» пройдут в Москве; в Петербурге же уделят внимание Хармсу и Мандельштаму – но Роальду, а не Осипу.

Дайджест литературных событий на январь: часть 1

Длинные выходные могут стать отличным стимулом прочесть массу хороших книг. Вот и мероприятия Москвы и Петербурга намекают — и классическая, и современная литература нуждаются во внимании читателей с самого начала года. Лекции о Мандельштаме, Пришвине, Достоевском и Серебряном веке устроит Государственный литературный музей; встречи с читателями организуют Полина Барскова, Иван Зорин и Сергей Носов; а еще можно узнать об истории сборника «Сказка сказок» от самого переводчика этой удивительной книги.

Клаудио Магрис. Дунай

Семейное тепло исчезает на фотографиях охоты, говорящих о том, что престолонаследник относился к убийству как к чему-то обыденному, о нелепой любви к рекордам, о том, как за один день он подстрелил 2763 чайки, как убил шестисоттысячного оленя.

Гадание на книжной гуще

Сам состав жюри Премии Андрея Белого будто намекает на то, что традиционная проза здесь не то чтобы будет не в почете – просто она отодвинется на задний план. От литературоведов, специализирующихся на поэтическом авангарде и современной поэзии, ждешь поддержки близкой им формы литературы.

Кирилл Кобрин. Шерлок Холмс и рождение современности: деньги, девушки, денди Викторианской эпохи

Носителями социального добра, защитниками идеи справедливости и (не побоимся этого слова) гуманизма выступают чужаки, несистемные люди, чудаки, эстеты, один из которых наркоман, а другой к тому же вполне вписывается в тогдашний образ экзотического богатого гомосексуалиста.

Дайджест литературных событий на октябрь: часть 2

Во второй половине октября нас ждут масштабные события – впереди фестиваль книжной иллюстрации, цикл лекций Константина Мильчина в Москве, большая книжная ярмарка в Хельсинки с участием самых известных современных прозаиков России. Не обойдется и без традиционных встреч с писателями и поэтами.

Мариуш Вильк. Дом странствий

Возвращение к себе — возвращение от гомона СМИ к собственным мыслям. К тишине, в которой Реальность не только видна, но и слышна. К молчанию. Возвращение к себе — возвращение странника домой.

Екатерина Марголис. Следы на воде

Мой самый первый лист – пододеяльник. Просто пододеяльник. В углу пришита метка. Это мой адрес. Как на письме. А еще там, наверное, есть мое имя Xeniя. Так хотел назвать меня отец. Но мама сказала, что это имя значит «чужестранка», и назвали меня по-другому.

Ханс Хенни Янн. Река без берегов. Часть вторая: Свидетельство Густава Аниаса Хорна. Книга вторая

Мы готовы поверить эксперименту и признать, что в этом мире убийственного хаоса, где все живые существа носят скелет поверх кожи, боль исключена. Мы снова и снова испытываем такое искушение. И все же... страдание никогда не обрушивается на множество, а только на отдельное существо.

Жорж Перек. W, или Воспоминание детства

Я знаю в общих чертах, как я стал писателем. Но я не знаю точно почему. Неужели, чтобы существовать, мне действительно требовалось строчить слова и фразы?

Эрик Сати. Заметки млекопитающего

Я грустен, не зная почему; почти испуган, не понимая отчего. Ради развлечения решаю медленно посчитать на пальцах от одного до двухсот шестидесяти тысяч.

Томас Венцлова. Пограничье

В «гравитационное поле» более сильной культуры всегда попадает немалое число инородцев. Такие случаи хорошо известны русской истории: Гоголь был украинцем, Достоевский если не литовцем, как иногда утверждают, то, по крайней мере, белорусом, Мандельштам — евреем.

Чеслав Милош. Азбука

Единственная, предназначенная судьбой женщина характерна для романтизма, и, вероятно, Вертер должен был застрелиться, не сумев добиться ее любви. Такая причина самоубийства была бы совершенно непонятна стоикам и эпикурейцам, а также придерживавшимся античной философии поэтам.

Литература нон грата

На ярмарке Non/Fiction не хватит пары рук, чтобы унести все понравившиеся книги, и пары глаз, чтобы выбрать то, что действительно нужно. Журнал «Прочтение» решил узнать у издателей, какие новинки моментально сметаются с прилавков и есть ли запретные для России темы.

Ирина Уварова. Юлий Даниэль и все все все

Хозяйка прохромала через пустынное пространство к противоположной стене — и… открыла море. Дверца вела прямо в море! Я застыла. Юлий же прямо туда пошел, на ходу раздеваясь, — в море! За дверью! Даже не помню, отделяла ли нас полоса глины…

Полина Барскова. Живые картины

Запятые и тире бледнеют и падают, перестают делать смысл, не дышат и тают. Знаки препинания умерли в блокадных дневниках первыми, лишние знаки, как лишние люди, бескарточные беженцы из Луги и Гатчины.

Крик дикого гуся, или 5 высказываний Мариуша Вилька

Мы решили, что каждую зиму будем жить на юге. И тут появилась тень дикого гуся, который на лето прилетает на север. Знаете зачем? Для любви. Это понятно, когда слышишь их крики: весной это крик радости, они кувыркаются в воздухе от счастья, что будут любить друг друга.

Дени Крузе. Нострадамус: Исцеление душ эпохи Ренессанса

Написание исторического труда о Нострадамусе было почти неосуществимой задачей, и причиной тому – избыточность толкований катренов, включенных в «Пророчества», а также скудость материала, доступного для работы биографа.

Философия шоколадной ванны

В книге Филипп Перро демонстрирует зависимость философии роскоши от времени. Роскошь как святыня или как знак особого (королевского например) достоинства не вызывала у черни негодования: эти предметы призваны были ослеплять и очаровывать, являлись праздником, чем-то недосягаемым.

Книги Текст: Ксения Букша
Скороговоры за жизнь

К прочтению этого романа нужно готовиться заранее, как к знакомству с «Улиссом» Джеймса Джойса. Претензии из разряда «трудно читать» принимаются и дополняются: «трудно переводить» и «трудно писать». Эти «трудно» – три тигра, на которых и строится проза, способная перевернуть сознание.

Книги Текст: Анастасия Бутина
Жан Эшноз. 14-й

На земле попадалось все больше трупов, брошенных винтовок и амуниции, раза два или три пришлось схватиться с противником, но, к счастью, это были лишь короткие, хаотичные перестрелки, не столь кровопролитные, как побоище под Мессеном.