Тамара Буковская

Открой, читатель, эту брутальную книгу о «вкусной и нездоровой» — и ты не пожалеешь и зачитаешься, как давно не зачитывался самым модным романом.
0
0
0
2050
Закат ХХ века войдет в историю русской поэзии как время невероятного, почти фантастического многообразия поэтических имен, школ, направлений. Владимир Величанский, Евгений Хорват, Евгений Шешолин, Виктор Кривулин, Владимир Уфлянд, Геннадий Айги, Борис Рыжий, Дмитрий Пригов — это не две строки из мартиролога, это восемь разных путей движения русского стиха. Скажете, книг не видели, не читали, на прилавках нет? А кто ж из достойных книгочеев ходит по книжным фастфудам?
0
0
0
1814
На всякий случай автор предупреждает в подзаголовке: не роман! Если мемуары, то в них не хватает людей, событий, литературы, мыслей, наконец. И живых человеческих отношений — любви, страсти, дружб. Что-то такое бесконечно знакомое выплывает из памяти — то ли «мы метим все в Наполеоны, двуногих тварей миллионы для нас орудие одно», то ли «мы почитаем всех нулями, а единицами себя».
0
0
0
2914
Играть словами труднее всего — эта игра требует остроты ума и блеска. Острое слово или удачный каламбур могли возвысить человека или стоить ему если не жизни, то свободы или карьеры. Максимы, парадоксы, «мо», каламбуры, будучи изначально авторскими, постепенно переходили в разряд народной мудрости, общечеловеческого достояния, или вызывали желание пародировать заключенное в них глубокомыслие.
0
0
0
3538
Внешне безбашенный кинороман «Живой» при спокойном рассмотрении оказывается весьма ловко сложенным литературным пазлом, в котором можно найти все общие места современной журналистики средней руки и коммерческого кино: чечня, русская глубинка, суетливая столица, продажная шкура-начфин, неверная невеста, безутешная вдова, чистый и праведный в своем гневе герой, верные друзья, духовное лицо, «эти черные, которые тут все захватили», что-то там в адрес Путина, что-то в адрес Иванова, бухло, кровь
0
0
0
3174

Литература жестока. Она жестока прежде всего к автору. Тут ведь невозможно ничего скрыть — тебя выдаст язык. В нем все твое прошлое, твоя философия, твоя правда. И что ты там не накручивай в сюжете, как ни громозди композицию, как ни скрывайся за жанровыми особенностями — все равно ты гол перед читателем, потому что каждое слово выдает тебя с головой. Детектор лжи может отдыхать.

0
0
0
4746
  • Предыдущая страница
  • Следующая страница